— Остынь, — и толкнул на кровать. — Дай теперь мне высказать, — выдернул томик Ахматовой из моих пальцев и сел рядом. — Мне очень жаль, что я тебя обманывал, — ага, так и поверю. — Но тебе нравился Рома гей, и я как-то не решался признаться.
— А почему сейчас наконец-то 'решился'? — сделала воздушные кавычки и внимательно взглянула на супруга.
Тот замялся с ответом: он несколько секунд молчал, глядя в сторону, а затем медленно проговорил.
— Я давно хотел… сейчас наконец собрался с духом. Да и визит Анны помог, — ну-ну. Вот, не приди она, кое-кто до самого развода отмалчивался бы! — Мне очень жаль.
— Как только мы разведемся я от тебя съеду.
— Ангел, не перегибай палку. Я тот же самый Рома, просто…
— Это и так понятно! — перебила я его злобно. — Мне просто обидно, что ты обманывал меня! — ткнула пальцем себе в грудь. — Мне-то всегда казалось, что ты мне полностью доверяешь, а тут… бац… и я тоже в дураках…
— Ангел… — начал было Рома, но заметив, как я насупилась, замолчал. Поднялся. — Когда остынешь, то приходи на кухню. Я сделаю тебе какао.
— Катись ты к черту со своим какао, скотина, — буркнула, скрестив руки на груди.
Муж улыбнулся и мягко заметил.
— Значит, в самой большой кружке. Договорились, — и ушел, прикрыв за собой дверь.
Я же откинулась на кровать, раскинув руки…
Какао.
Ну, уж нет!
Одним какао ты, муженек, не отделаешься!
Свадьба Аполлона
Две недели пролетели, как пара часов. Не успела я оглянуться, как уже приходится идти на свадьбу… и слава Богу, что не свою.
Что касается, наших отношения с Романом Олеговичем, то тут могу сказать, что большая кружка какао, раскаявшейся вид мужа и его извинения (сыплющиеся на меня прямо, как из рога изобилия) сыграли свою определенную роль… правда, осадок все равно остался. Да и надо как-то свыкнуться с мыслью, что ориентация супруг-то моего вовсе не небесно-голубого оттенка.
— Сразу вспоминаю день нашей свадьбы, — мы ехали в такси, и я сидела на заднем сиденье рядом с муженьком.
Осень пришла в Вильнюс и затянула небо серой пеленой туч. Уже который день моросит мелкий и противный дождь. Плюс ко всем прочим достоинствам рыжей поры, сменившей лето, дул холодный ветер.
Прекрасная погодка для свадьбы. Ничего не скажешь.
— Забудь его, пожалуйста, — отозвалась я мрачно. Осень всегда плохо на меня действует. Не люблю ее.
— Почему? По-моему, все было очень даже… — Рома задумался, подбирая слово. — Весело, ангел.
— В тот момент, когда я дубасила Стаса букетом по голове? Или во время банкета? О, — щелкнула пальцами, — когда я прятала твоего любовника в шкафу! Это действительно было весело.
— Ты все еще на меня злишься, — констатировал муженек. — Но уже меньше, чем вчера. Это хороший показатель… Что мне сделать, чтобы ты прекратила злиться?
Я же сделала вид, что задумалась.
— Снова стать голубым? — предложила, и Рома нахмурился в ответ.
— Очень смешно, — буркнул он, засовывая руки в карманы куртки.
Водитель бросил на нас удивленный взгляд в окно заднего вида и, наткнувшись на мой тяжелый взор, тотчас отвернулся.
Да, я вышла замуж за гея!
Что в этом такого особенного, черт побери?!
И меня все устраивало, вот, только оказалось, что мой голубой муж не такой уж и голубой… а как человека, который больше всего ненавидит ложь, это весьма и весьма неприятное открытие!
— Ангел, я уже извинялся, — произнес негромко Рома и с мольбой взглянул на меня.
— Помню, — отмахнулась. — Не могу я сразу тебя просить… мне надо еще немного позлиться и побыть стервой.
— Но в принципе, я вроде как прощен? — подвел итог этот мерзацев.
— Вроде как, — кивнула.
— Люблю тебя, жена, — улыбнулся супруг и приблизился ко мне, чмокнул в щеку, приобнял.
Эх, знает муженек, что долго на него злиться я не умею…
И надо же было выйти замуж за такого обаятельного то ли гея, то ли не гея!
Положила голову на плечо супруга и тихо ему пробормотала:
— Ненавижу тебя. Ты самый ужасный муж на свете.
Рома тихо засмеялся, прижал меня к себе крепче и шепнул лукаво.
— Ты самая милая и ласковая супруга на свете.
Расписывался Аполлон в том же самом Загсе, где заключили брак и я с Ромой. Но в отличие, от дня нашей свадьбы, состоявшей в погожий солнечный денек, сейчас было хмуро. И поэтому здание Загса выглядело уныло.