— Как дела на работе? — интересуется мама. — Я слышала, у тебя появились интересы на Западе.
— Да. Есть пара проектов.
Подробностей не нужно. Она никогда не интересовалась тем, чем занимался отец, и подобный интерес к моему роду занятий ей также не присущ.
Мама переводит разговор на общих знакомых, которых я даже вспоминаю с трудом, и в её речи всё чаще слышны имена мэра, президента городского совета и около правительственных организаций. Так она доказывает мне свою значимость в общественной жизни города.
Мне это не нужно, но я здесь всего лишь гость.
Внезапно я слышу знакомую фамилию.
— …Райты прислали письмо с извинениями, встречают Рождество у родственников в Сиэтле. Я рада, потому что хоть и люблю Диану, общество её мужа способна выдержать не больше десяти минут.
— Мне нравится сенатор.
— Да, я помню, ты был дружен с их сыном. Берт, кажется?
— Шон.
— Ах, да, Шон. Его жена — известный декоратор. Я мечтаю заполучить её на свой приём. Ты знаешь, что она дочь Герберта Паттерсона, с которым твой отец учился вместе в Йеле?
— Нет, этого я не знал.
— Жаль, что ты не пошёл по его стопам. Перед выпускником Лиги Плюща открыты все двери.
— Мне достаточно моих, мама.
— В своё время мы крепко повздорили с Виктором, когда он поддержал твоё решение поступать в Беркли.
— Там одна из лучших бизнес-школ в стране.
— И всё же это иной уровень.
— Ты потому вышла за отца? Что он был нужного тебе уровня?
Увидев, как мать выпрямилась в кресле, я моментально жалею о сказанном.
— Прости. Это было бестактно.
Она ничего не говорит, лишь тянется к своей чашке и делает глоток уже остывшего чая. Когда мать ставит её назад, та два раза звякает о блюдце. Только этим Мередит Броуди выдаёт своё волнение, и на ум снова приходит сравнение с Эммой, которая, волнуясь, начинает заикаться.
— У нас не было большой любви, если ты хотел узнать именно это, — чашка неожиданно снова оказывается в маминых руках, и теперь уже в кресле выпрямляюсь я. Неожиданное признание. Редкое, а потому, бесценное. — Мы знакомы с детства и поженились, когда обоим уже было далеко за тридцать. Но ты это и так знаешь. Чего точно не знаешь, так это то, что к тому моменту у каждого за плечами остались неудачные отношения, и даже не одни. К примеру, твой отец однажды остался без невесты, за неделю до свадьбы она сбежала с организатором собственной свадьбы. Последний мой молодой человек даже не скрывал, что связи моего отца интересуют его больше, чем я сама.
Дед со стороны матери был известным адвокатом, как и его отец, и прадед. «Законники с традициями», так говорит о своей семье мама. Фамилия Ллойдов в Сан-Франциско не менее известна, чем Броуди. Мой дядя всего год назад ушёл в отставку с должности председателя Верховного суда штата, а оба кузена занимают весьма высокие должности в полиции. Выбрав своей профессией финансы, а не юриспруденцию, я разрушил мамины планы на продолжение династии адвокатов. Зато оправдал отцовские надежды.
— Это был договорной брак. Два взрослых человека согласились жить вместе на обоюдно удобных условиях. Твоё появление для нас с Виктором стало полной неожиданностью.
— Надеюсь, я не нарушил ничьих планов?
Впервые за время беседы мама улыбается.
— Нет. Ты стал для нас приятным бонусом.
— Ну, спасибо.
— Нет, правда, — теперь уже она откровенно смеётся. — Детей мы не планировали. Представь моё удивление, когда я пришла к врачу с жалобой на тошноту, а он вместо отравления поставил диагноз «токсикоз».
Неожиданно мне становится не до веселья.
— Подожди. Ты говоришь, что детей вы не планировали. Но потом ты захотела ещё, а по причине болезни отца, он больше не мог их иметь. Это стало причиной вашего разрыва. Вернее, его последующее после химиотерапии бесплодие, ведь так?
Мама удивлённо вскидывает брови.
— С чего ты это взял?
— Отец сказал.
— Виктор? Хм, странно.
Она пожимает плечами и смотрит в сторону — на каминную полку, где в серебряной рамке среди прочих стоит фотография отца.
— Впрочем, ничего удивительного. Он всегда относился ко мне с нежностью, которую я не заслуживала.
Она ненадолго замолкает, и как бы мне ни хотелось её поторопить с объяснением, я понимаю, что именно в этот момент узнаю свою мать по-новому.