Дженнифер стоически выслушала весь этот отчет, но на последней фразе, прозаически произнесенной Рейчел Хаув, всхлипнула и зажала рот рукой.
Ной обернулся на этот безрадостный звук.
Рейчел бросилась к Дженнифер и виновато пролепетала:
— Прошу меня простить, миссис Марч, я сказала это не подумав. Мне не следовало…
— Все нормально, Рейчел, — взяв себя в руки, проговорила Дженнифер. — Я действительно читала о случившемся в газетах.
— Мэгги пыталась связаться с вами, мистер Бренниган, — Рейчел вновь повернулась к Ною, — но не успела застать вас дома. Более подробную информацию вы могли бы найти на своем автоответчике. Но раз уж вы приехали, предлагаю вам дождаться Мэгги здесь или в кафе, что неподалеку от клиники. Замечательное, должна признать, кафе. Уютное и тихое.
— Что скажешь, Дженнифер? — обратился к соседке Ной.
— Хорошо, — безразлично отозвалась та.
Ной выслушал рассказ Рейчел о том, как лучше пройти к рекомендованному кафе, взял Дженнифер под руку и повел ее по коридорам на свежий воздух. Непосредственная реакция Дженнифер на объявление о смерти младенца и неуклюжие извинения Рейчел заставили Ноя насторожиться. С преувеличенной обходительностью он заглянул ей в глаза, усаживая ее за столик в упомянутом кафе, и произнес:
— Уже половина двенадцатого. Может быть, не станем ограничиваться кофе? Имеет смысл перекусить. Надеюсь, ты не будешь возражать, Дженни.
Дженнифер Марч удивленно посмотрела на Ноя, настолько неестественным показалось ей его галантное многословие. Она заставила себя улыбнуться, но лишь коротко кивнула в ответ.
К столику подошел официант, и Ной заказал ланч. Когда официант удалился, Дженнифер прошептала:
— Бедные родители… Боже, какая короткая жизнь! Береги своих детей, Ной. Больше ничего не могу сказать. Береги их.
— Стараюсь, — ответил Ной. — Тебе известно, насколько мне это удается… Кажется, у меня вообще нет от тебя никаких секретов, — добавил он, поразмыслив.
Дженнифер подняла на Ноя влажные глаза и отчеканила:
— Коди Джеймс Макбрайд.
— Кто это? — спросил Ной.
— Так звали моего сына. Марку не понравилась идея назвать его Коди, и он дал сыну второе имя — Джеймс. А я называла крошку Коди, — силясь не заплакать, проговорила Дженнифер.
— Сколько ему было? — прошептал Ной.
— Три года. Врожденная патология легких. Мы знали, что он умрет, — тихо вздохнула Дженнифер. — Можно сказать, что мы жили в больнице. Марк не выдержал этого мучительного медленного угасания. И его можно понять… Марк винил неудачное сочетание генов. Он сказал, что нам не следует больше пытаться. Хотя доктора его опасения не подтверждали, ведь это достаточно редкая патология, но Марк был убежден, что наши с ним дети обречены.
— Если бы я знал, Дженни…
— Два года прошло… Ты даже не представляешь, какой ты счастливчик, Ной.
— Но у тебя ведь могут быть и другие дети, — проговорил Ной и тут же осекся, виновато посмотрев на женщину.
— Не думаю, — сухо произнесла она. — Марк ушел, поскольку доктора, выясняя причину заболевания Коди, провели генетические тесты. Оказалось, что проблема была во мне. Это я передала своему ребенку смертельно опасное наследство.
— Но при другом сочетании генов это может не повториться.
— Никаких гарантий нет. А если еще один несчастный ребенок умрет по моей вине, из-за моего женского эгоизма? — взволнованно вопрошала она. — Нет, Ной. Марк был прав. Детей нужно рождать для того, чтобы они жили, а не умирали… Я уже смирилась и научилась быть счастлива с тем, что есть у меня теперь, а о большем даже не смею мечтать.
Решив воздержаться от возможных высказываний, Ной сострадательно посмотрел на женщину напротив.
— Перестань, — проговорила она, смутившись. — Это не греческая трагедия. Это простая человеческая жизнь. Мы обязаны принимать ее такой, какая она есть.
— Поллианна, — сказал Ной и рассмеялся. — Ты можешь усыновить или удочерить ребенка, и даже не одного. Можешь выйти замуж за мужчину с ребенком…
— Я всегда хотела иметь большую семью, Ной. Троих, четверых детей… Но замуж я выходила по любви, а не ради приплода, — сухо проговорила Дженнифер.
— Прости, если своими глупыми разговорами обидел тебя, — отозвался Ной.
— Все существа на свете заслуживают любви и трепетного отношения. И не следует подменять одно другим. Я всегда была убеждена, что женой нужно становиться ради любви к мужу, матерью — ради любви к детям. Сейчас же я стала воспитателем из-за любви к профессии. Я не стремлюсь выклянчивать любовное отношение своих воспитанников, поскольку сознаю, что никогда не заменю им родителей даже на время, и не пытаюсь делать это.