– А себе я возьму стул, – сказал он.
Закусив нижнюю губу, Майри печально взглянула на своего тюремщика:
– Вы знаете, что у меня на уме. Но я не считаю нужным извиняться за это.
– Вы действительно не должны передо мной извиняться. Все как раз наоборот.
– Надеюсь, вы не собираетесь делать вид, будто сожалеете о том, что похитили меня? – язвительно произнесла Майри. – Потому что я не поверю ни единому вашему слову.
– Похитить вас было необходимо, – произнес Роберт. – Но поверьте, мне действительно жаль, что пришлось прибегнуть к крайней мере.
– А теперь вы играете словами.
– Да, наверное, – согласился Роберт.
Придвигая стул к столу, он вдруг подумал о том, что мерцающее пламя свечей и его отражение в глазах леди Майри делает ее невероятно загадочной. Именно такой представляют дети в своих фантазиях добрую колдунью или фею.
– Почему вы так на меня смотрите? Я испачкала лицо?
Роберт засмеялся:
– Нет. Я просто восхищался тем, как мерцают в полумраке ваши глаза, в то время как голос ваш звучит так же успокаивающе, как журчание ручья.
– Слишком красивые слова для такого подлого человека, как вы, сэр, – произнесла Майри. – Но не думаю, что вам снова удастся меня очаровать.
– Вы хотите сказать, что один раз мне это уже удалось?
Не удостоив Роберта ответом, Майри продолжала:
– То, что вы сделали сегодня, постыдно. Более того, вы до сих пор не назвали мне причины, толкнувшей вас на эту низость. И не отвечаете на мои вопросы. Послушайте, вы собираетесь отрезать мне немного баранины или нет?
Отрезав три довольно больших куска мяса, Роберт положил их на деревянный поднос перед Майри вместе с холодной куриной ножкой. Он также подвинул девушке тарелку с малиновыми пирожными. Майри достала небольшой ножичек из ножен, пристегнутых к поясу, и Роберт с облегчением заметил, что это обычный столовый прибор, каким пользуются леди.
Роберту вовсе не хотелось давать ей свой кинжал, а предложив Майри есть руками, он непременно вновь разозлит ее.
– Налить ячменного отвару? – спросил он, взяв кувшин.
– Да, налейте, пожалуйста, – отозвалась Майри.
– И какой же из ваших вопросов я не удостоил ответом? – спросил Роберт, наполняя кубки.
– Ну например, вы до сих пор не объяснили, зачем похитили меня, хотя я неоднократно спрашивала об этом.
– Я сделал это в надежде избежать войны между кланами, которая неизбежно повлечет за собой множество смертей, – ответил Роберт.
– Вы сказали, что мое похищение поможет избежать кровопролития. Но это звучит по меньшей мере смешно.
– Вы назвали это благородным намерением, – возразил Роберт.
– Но в виду этого не имела.
– Мой поступок не благородный, а скорее практичный, – сказал Роберт. – Я давно решил, что это может сработать. Вы уже знаете, что брат послал меня к вашему отцу, дабы я убедил его подчиниться власти шерифа. Он прекрасно знает, что если ваш отец подчинится, то и остальные последуют его примеру.
Майри открыла, а потом снова захлопнула рот и потянулась за кубком.
– Что такое? – спросил Роберт.
– Это мы не станем обсуждать, – ответила Майри. – Под подчинением вы подразумеваете желание шерифа единолично собирать пошлину с жителей Аннандейла, вместо того чтобы оставить все как было. Не так ли?
– Так. И еще кое-что, – не стал отрицать Роберт. – Все это довольно сложно.
– А по мне, все просто, – в тон ему произнесла Майри. – Ваш брат хочет обладать еще большей властью и собирается сделать это за счет моего отца. И отсюда вытекает еще один вопрос, на который вы не дали мне ответа.
– Что за вопрос?
– Вы так и не опровергли мое предположение о том, что ваш брат намеревается убить моего отца.
Роберт собрался было все отрицать, но потом слова застряли у него на языке. Немного подумав, он искренне произнес:
– Я не могу знать, что происходит в голове у другого человека. Тем более у моего брата. Мне известно лишь, что его очень разозлил отказ вашего отца и других землевладельцев подчиниться его власти. Но знаете, мне кажется, он совершит ужасную глупость, решив разделаться с Данвити.
– Почему? – спросила Майри, после того как сделала наконец глоток из своего кубка.
– Потому что это убийство положит начало войне между Максвеллами и кланами Аннандейла. Но война начнется не потому, что Алекс занимает пост шерифа Дамфриса, и не потому, что возглавляет Максвеллов из Дамфриса.
– А есть какой-то другой могущественный Максвелл, который желает моему отцу смерти?
– Нет. Потому что могущественнее Алекса только глава клана – Максвелл из Карлаврока. Но он предпочитает светскую жизнь в Стерлинге или уединенное существование в своем замке близ Глазго. И думаю, он ждет от Алекса сохранения мира и вовсе не желает войны.