— Какой же я был глупец! И как часто оставлял тебя в одиночестве! Теперь я понимаю это, — тихо сказал Димитри. — Я старался работать так же, как до женитьбы, думая, что ты счастлива и наслаждаешься праздной жизнью.
— Мне казалось, что в твоей жизни для меня нет места, — Оливия помрачнела, вспомнив, какой покинутой она чувствовала себя. — В тот день, когда увидела тебя с Атеной, я поняла, что должна возвратиться к людям, которых знаю и которые любят меня. К друзьям. Мне нужно было хорошенько подумать, но как я могла сделать это в той тяжелой, гнетущей атмосфере! Ты был в Токио, Марина стремилась избавиться от меня, чтобы женить тебя на гречанке. И… — Оливия замолчала в нерешительности. — По правде сказать, я боялась, что ты сможешь выкрутиться из этой ситуации, а мне отчаянно захочется поверить тебе и жить, убеждая себя, что у тебя нет любовницы и ребенка. Я не хотела, чтобы ты заставил меня смириться с твоей неверностью и закрыть на нее глаза.
— Я смог бы убедить тебя в обратном, — грустно проговорил Димитри. — Показал бы тебе фотографии Атены с Тео, и твои сомнения рассеялись бы.
— Да, понимаю, — Оливия повесила голову. — Иногда я теряю из-за тебя голову.
Димитри понимающе обнял ее за талию.
— Мне это знакомо. Я тоже теряю всякое чувство реальности.
— И что же нам делать? — Оливия попыталась проглотить ком, вставший у нее в горле. Можно ли начать все сначала или они уже потеряли свой шанс на счастье? — Что же нам теперь делать, Димитри?
— Теперь ты веришь мне? — спросил он. Оливия кивнула. — Я предан тебе. Мне жаль, что ты не ездила со мной, когда я отправлялся в деловые поездки. За время, которое мы провели вместе, я понял, что ты нужна мне, что ты должна всегда быть со мной или я должен научиться передавать свои полномочия кому-то другому.
— Ты хочешь сказать, что… — Оливия задыхалась, не осмеливаясь продолжить свою мысль.
Димитри нежно повернул ее к себе.
— Я люблю тебя, и ты любишь меня. Я хочу, чтобы мы не расставались до конца наших дней. Но мы не должны скрывать друг от друга наши сомнения и тревоги. Но, надеюсь, в будущем их не будет, не так ли?
От радостной улыбки, вспыхнувшей на лице Оливии, у Димитри захватило дух. Он приник к ее нежным, манящим губам и забыл обо всем на свете.
Спустя некоторое время Оливия вспомнила.
— А Элени? — в ее голосе прозвучала тревожная нотка.
— Она найдет кого-нибудь другого. Она забила себе голову глупыми мечтами о браке со мной, но есть много молодых людей, которые готовы полюбить ее, — уверил Димитри Оливию. — Мы будем добры к ней. Устроим вечеринку и пригласим нескольких неотразимых молодых людей, которые с радостью примутся ухаживать за ней.
— А твоя мать?
Димитри прикоснулся к ее губам.
— Ей хорошо с Никосом. И если я буду счастлив, она будет счастлива тоже. Мне кажется, что она вновь станет той нежной и внимательной матерью, которую я помню, — удовлетворенно сказал он. — Любовь заставит ее проявить лучшие качества, вот увидишь. И мы должны позаботиться о том, чтобы ты не чувствовала себя заброшенной. Тебе нужно заняться чем-то…
— Я думаю, — прошептала Оливия, скользя ладонью по груди Димитри, — что материнство может полностью занять все мое время.
— О, дорогая! — пробормотал Димитри, страстно целуя ее. — Давай сначала проведем год, наслаждаясь друг другом. Ты будешь повсюду ездить со мной. Станешь моим секретарем. Покоришь моих клиентов. Потом, — сказал он, осторожно расстегивая «молнию» у нее на платье, — мы заведем семью. А пока нам нужно как следует попрактиковаться, — прошептал Димитри, покрывая поцелуями ее шею.
Оливия улыбнулась улыбкой Венеры и поднялась на ноги. Платье соскользнуло с ее тела. Димитри со стоном прижал любимую женщину к себе. Она нежно гладила его по голове. У нас будут дети, подумала она с радостью. Темноволосые, черноглазые, красивые…
— Люби меня, — прошептала Оливия, чувствуя, как радость переполняет ее сердце. — Просто люби меня всю оставшуюся жизнь так, как я буду любить тебя, Димитри.
— Наверное, все на пляже думают, что мы сумасшедшие! — засмеялась Оливия, у которой от усилий и напряжения покраснело лицо.
— Замолчи, женщина, и прыгай! — пробормотал Димитри, не отводя глаз от финишной прямой.