- Что было потом?
- Потом главный тот… наглый и противный такой, понял, что я звонила не маме, и ударил меня. Я упала на пол, а другие двое навалились на меня и начали платье рвать, - Алину передернуло от отвращения, она всхлипнула. – А потом ты сам позвонил, поговорил с этим..., а после… он спросил кто ты такой, как тебя зовут. Я назвала твою фамилию, и он… Его поведение поменялось. Он приказал дружкам отпустить меня. Мне глаза завязали, в машину посадили, увезли и выкинули почти на ходу. Предупредили при этом, чтобы язык за зубами держала. А потом… ты меня нашел.
Желваки Дениса ходили ходуном, зубы скрипели от ярости. Успокаивало то, что Алину, по сути, они не тронули. То, что они знают Воронова, значительно сужало круг его знакомых и облегчало задачу найти этих сволочей.
- Они говорили свои имена? Ты запомнила их лица, голоса? Шрамы, татуировки? Ты сможешь их узнать?
- Я не знаю, - покачала головой девушка. – Может быть, по голосу. Там темно было… И я очень боюсь, что они могут…
- Не бойся, - отрезал Ворон.- Теперь ты под моей защитой. Ты моя девушка, и никто пальцем тебя не тронет. Пообещай мне только…
- Что?
- Что без меня ты больше никуда не ходишь? Хорошо?
- Хорошо, мой рыцарь, – со вздохом облегчения улыбнулась Алина, отчего Денису стало спокойно и радостно на душе. Осталось только найти этих ублюдков и навсегда отбить у них охоту к похищению девушек и насилию над ними.
- В каком клубе вы были? В какое время?
- Рок-бар… Мы собрались с девчонками к десяти, а где-то через час я пошла в дамскую комнату. А еще, в машине, на которой меня везли обратно, сильно пахло резиной. Папа как-то купил новые резиновые коврики в машину, такой же резкий запах был.
- Понятно, маленькая зацепка уже есть. Если что еще вспомнишь, скажи обязательно. Я сейчас приду.
Легонько чмокнув Алину в лоб, Денис поднялся с кровати, оставив девушку одну и без тепла его рук. Ушел в другую комнату, откуда через некоторое время донесся его голос – властный, жесткий, будоражащий. Денис разговаривал с кем-то по телефону:
- Ромыч, привет! Да, я знаю который час... И тебе доброе утро! Ты же знаешь, я без повода звонить не буду… Короче, мне нужны видеозаписи со всех камер в Рок-баре. Время – с десяти вечера до двух ночи сегодня… Это срочно! Не важно как… Мне нужны эти записи. И еще список сотрудников вчерашней смены… Окей, до связи!
Денис вернулся и сгреб в охапку свою блондинку.
- Соскучилась?
- Очень!
Денис уткнулся носом в плечо Алины, и так, в объятиях друг друга, они уснули на рассвете.
Алина во сне часто вздрагивала и вскрикивала, Денис просыпался, успокаивал ее ласковыми словами и нежными объятиями.
13.1. Ее Ворон
Где-то рядом с кроватью резким рингтоном телефон Дениса разбудил Алину, когда было уже далеко за полдень. Денис спал рядом, справа, и звонка не слышал. Через несколько секунд звонок прекратился. Алина повернулась на бок, подперев голову рукой. В свете ярких солнечных лучей, освещающих комнату через тонкий тюль, ей, наконец, представилась возможность так близко рассмотреть Ворона. Не считая того первого раза на дороге, все остальное время до этого момента она видела его только в полумраке клубов или улицы.
Всю ночь Денис прижимал ее к себе, охраняя, оберегая, и только позже сменил положение, отпустил девичье тело из своих объятий. Он лежал на спине, ровно сопел, а его напряженное прежде лицо сейчас разгладилось и стало мальчишеским и добрым. Исчезла складка на переносице. Длинные черные ресницы подрагивали во сне, а губы чуть улыбались. Правая рука была под головой, а левая лежала на животе. Футболка натянулась и обозначила крепкий пресс в кубиках, мощную грудь. Взгляд Алины заскользил ниже и тут же смущенно поднялся к лицу, потому что секундой ранее она заметила неприлично большой бугор в штанах. Утренний стояк.
Улыбнулась и потянулась рукой к лицу Дениса, нежно погладила пальчиками его колючие щеки, коснулась мягких губ. Денис, кажется, не проснулся, но его дыхание стало тише, правда, Алина этого не заметила, погрузившись в свои мысли.
Как-то даже не верилось, что этот симпатичный брюнет – теперь ее парень. Ее Ворон. До вчерашнего дня, точнее ночи, казавшийся ей жестким и мрачным человеком. Как же она ошибалась!
Вечно одаривающий Алину хмурыми взглядами и прожигая, кажется, насквозь, все это время он приводил ее в ужас, а она не понимала такого к ней отношения с его стороны.
Она помнила тот момент, когда они впервые увидели друг друга: как медленно и оценивающе поднимались его глаза по ее фигуре, как встретилась она взглядом с его темно-карими глазами. Ее словно кипятком обожгло с ног до головы, а в животе что-то будто в узел скрутилось от одной только мысли, как этот черноволосый, кареглазый парень может обнимать, целовать, любить….