– Виталий. – Повторила женщина. – Я тебя очень люблю, но если с ребёнком что-то случиться, то я уйду от тебя. Уходя, я буду не просто плакать, я буду выть как раненная волчица, но жить с убийцей нашего ребёнка не смогу!
Они немного постояли молча. Ни одной эмоции не появилось на лице мужа, но вдруг Вера увидела, как заблестели его глаза.
– Поедем домой, родная. – Сказал мужчина и, обняв жену, повёл к выходу в халате и тапочках.
Больше Вера не тревожилась. Она безропотно пила все таблетки и микстуры, которые давал ей муж, и чётко выполняла режим дня, расписанный им же. Теперь, видимо из-за лекарств Веру только слегка поташнивало, но зато постоянно хотелось есть. Виталий привёз и вручил Илье Ивановичу листы бумаги, на которых была расписана диета для жены. Теперь её кормили часто и разнообразно, но понемногу. Вера, шутя, жаловалась Тамаре, что муж её морит голодом. Из своих обычных упражнений она оставила только некоторые, которые выполняла лёжа. Почти каждый день в расписании Веры были обследования, сдача анализов, процедуры, и она всё это выполняла очень стойко.
Об ожидаемом пополнении в семье Разумовских уже знали практически все близкие.
Галочка искренне обрадовалась и говорила, что всё будет хорошо. Ещё она сказала, что они с Игорем тоже мечтают о малыше.
Тётя Света, узнав о беременности Веры, закрыла рот рукой и сразу ушла. Она уезжала к Веронике уже через неделю, но перестала приходить, боясь расплакаться и расстроить племянницу.
Отец тоже очень обеспокоился, но Ирина успокаивала Веру, говоря, что сейчас медицина ушла далеко вперёд и теперь её шумы не проблема.
Юра с Леной были изумлены этим известием.
– Ну, родители вы даёте! Молодцы! – Проговорил сынок.
Брат Саша принял новость, без особенных эмоций.
– Нормально. – Сказал он. – Будет ещё один племянничек.
В один из дней Виталий привёз несколько свободных платьев, специальные чулки и бандаж для поддержки живота, Вера примерила его и сказала:
– Хорошо, Гришеньке так будет удобнее.
– С чего ты решила, что это мальчик? – Удивился мужчина.
– Я не знаю, откуда я это знаю. – Засмеялась Вера. – Но его точно зовут Григорий.
Она опять много писала, хотя по расписанию мужа могла теперь этим заниматься не более двух часов подряд. Затем нужно было кушать, гулять, днём обязательно спать, но два двухчасовых кусочка радости у Веры были каждый день.
Она написала виноградную лозу из их сада. Когда Тамара увидела эту картину, то сказала, что нарисованная гроздь получилась вкуснее, чем в саду. И действительно, спелую кисть, которая просвечивалась на солнце и имела янтарный цвет, хотелось попробовать.
И ещё у Веры, наконец, получился морской пейзаж, который она писала со своего балкона. Женщина вспоминала нежные переливы цветов, которые она видела на работах моренистов в Третьяковке, и её море тоже получилось живым.
Почему-то совсем не писался портрет Юлии. Милое лицо этой женщины было лишено каких-нибудь запоминающихся черт. И почти готовый портрет Артура тоже не удовлетворял Веру. Она не могла уловить что-то во взгляде этого каменного человека. Всё решил случай. В связи с интересным положением художницы, они решили, что Юлия будет позировать по видеосвязи небольшими сеансами. Вера работала над портретом, а Юлия что-то строгала на кухонной доске, не забывая при этом болтать. На кухню зашёл мальчик.
– Что Слава приготовил уроки? – Спросила мать.
– Да. – Кивнул он.
– А задачу решил? – Не унималась Юлия.
– И задачу, и историю тоже.
– Ну, давай, расскажи мне.
– Мам, а давай я тебе свои стихи почитаю. – Вдруг предложил мальчик.
– Хорошо, стихи, а потом историю. – Согласилась мать.
Станислав стал очень серьёзным и начал читать. Стихи были патриотичными, привязанные к историческим датам и показались Вере очень взрослыми. Удивленная она взглянула на Юлию и быстро стала писать, накладывая один мазок за другим. В лице женщины появилось то, что Вера видела тогда на юбилее, когда она пела для Артура. Юлия просто растворилась в своих мужчинах и рядом с сыном или мужем её лицо становилось очень интересным. А мальчик всё читал:
– Доброту вы глупостью считаете.
Не поймёте так злато любя.
Продавая кров родной и землю,
Обманули вы сами себя.
– О чём это он? – Подумала Вера, делая набросок стройной фигурки. – Высокий, красивый мальчик. В его лице нет ничего каменного, а вот глаза и волосы папины. Длинные ноги, тонкая талия, плечики уже сейчас не узкие, когда вырастет, будет красивым юношей. Юлия говорит, что у него проблемы с математикой и Артур сердится на сына. – Рассуждала Вера пока грифель быстро бегал по холсту. – Наверное, давит на парня не по-детски. Какая может быть математика, если мальчик поэт.