Чо Гёнгу хорошо знал вспыльчивый характер профессора. Он немного поколебался, но потом решил довести спор до конца.
— Ваши доводы более чем абстрактны. Развитие науки должно быть подчинено требованию времени. На первом плане сейчас стоит задача создать все условия для победы дела революции, строительства социализма в нашей стране.
— Об этом я знаю не хуже вас. Скажите, если исключить косметическую хирургию, кто будет лечить последствия ожоговых ран или други> травм?
— Вы поставили вопрос совершенно в иной плоскости. Я тоже считаю необходимым лечить людей, получивших ожоги. Что ж, придется вернуться к нашему разговору еще раз.
Хо Герим ничего не ответил и устало опустился на стул.
— Прошу вас, подумайте хорошенько обо всем, а мне пора в операционную, — сказал Чо Гёнгу и вышел из комнаты.
Дин Юсон считал виновным во всем происшедшем себя и был очень расстроен. Он распорядился перевезти Ли Сунпхара в операционную и начал готовить его к операции. Рё Инчже пришел вслед за ним. Вскоре в операционную вошел и Чо Гёнгу.
Молча приступили к операции. Оперировал Чо Гёнгу, ассистировал Дин Юсон. Вскрыли старый шов. Рана загноилась, пересаженная костная ткань тоже была поражена гноем, из нее сочилась бурая жидкость. Кость не срослась, сохраняла подвижность.
— Товарищ Рё Инчже, взгляните, пожалуйста. Вот еще одно свидетельство несовершенства вашего метода. Вы и теперь будете утверждать, что этот метод эффективен?
Рё Инчже молчал. Он понял — это было больше чем неудача.
Чо Гёнгу вынул пораженный абсцессом трансплантат, промыл рану и наложил временные швы. Операция была закончена. Ли Сунпхара увезли на каталке, ушли медсестры.
— Доктор Рё Инчже, идите и вы домой. Потом обсудим, что делать с Ли Сунпхаром, — сказал Чо Гёнгу.
Рё Инчже безмолвно покинул операционную. Теперь в ней оставались двое — Чо Гёнгу и Дин Юсон.
— Присядем, — сказал Чо Гёнгу.
Дин Юсон покорно сел в кресло, в котором только что сидел Рё Инчже. Чо Гёнгу сел на стул напротив.
— Послушайте, Юсон. Когда вы начнете жить своим умом? — Выражение лица Чо Гёнгу не обещало ничего хорошего.
Дин Юсон недоуменно посмотрел на Чо Гёнгу.
— Почему вы, лечащий врач, довели больного Ли Сунпхара до такого состояния? — Чо Гёнгу, видимо, с трудом справлялся с охватившим его раздражением.
— Но я же не принимал участия в этой операции.
— Я хочу знать, почему вы не протестовали против нее. Вы лечащий врач, и прежде всего вы несете ответственность за больного. Если вы не принимали участия в операции, значит, вы считаете, что не несете ответственности за его здоровье? Это по меньшей мере наивно. Поймите меня правильно. Ваша пассивность равносильна отказу от метода трансплантации губчатой кости, которым вы оперировали Сор Окчу.
— Но ведь до сих пор мы не выяснили, по какой причине у Сор Окчу держится высокая температура.
— А вы ее выясняли?
— Право, я не знаю… к тому же и профессор… — промямлил что-то невразумительное Дин Юсон.
— И вы подняли лапки кверху. Видели, что делается не то, и промолчали!
— В конце концов…
— Вы трус! — Чо Гёнгу стукнул по столу кулаком и встал. Его глаза метали молнии.
Чо Гёнгу, как закончилось совещание, скорым поездом выехал домой. Несколько дней, пока шло совещание, он провел в беспокойстве. Как там без него в отделении? И он прямо с вокзала отправился в клинику. От дежурившей в пятой палате Гу Бонхи он узнал о тяжелом состоянии Ли Сунпхара. Чо Гёнгу был возмущен до глубины души.
«Ладно, с Хо Герима и Рё Инчже нечего взять, — думал Чо Гёнгу. — А Дин Юсон? Неужели он снова отступил?»
Чо Гёнгу пытался подавить душившую его злобу и, наконец взяв себя в руки, сказал:
— Вы потеряли веру в себя, смолчали, пошли на поводу у Рё Инчже. Хотите вы того или нет, но вы проявили трусость. Вы собственными руками задушили у больных веру в нас, врачей…
Дин Юсон молчал, он как-то весь сжался.
— Неужели вы забыли о девушке, которая легла на операцию, чтобы доказать вашу правоту? Вам не стыдно перед ней?
— Прошу вас… Не надо… Мне и так тяжело… — пробормотал Дин Юсон.
— Как по-вашему, какова цена молчания в споре с рутинерами? — продолжал возмущаться Чо Гёнгу. — Это капитуляция перед наукой! Больше того, идеологическая капитуляция! Сами того не ведая, вы поддержали профессора Хо Герима, ратующего за так называемую «передовую медицину», и тем самым растоптали первые ростки нашей новой медицины, выращенные с таким трудом.