— О, это уже насилие, — засмеялся Дин Юсон, но за еду все-таки принялся.
Сор Окчу принесла в кружке кипяченую воду и села рядом. Дин Юсон ел, но все время поглядывал на девушку — что-то не нравилось ему слишком сосредоточенное выражение ее лица.
— Почему вы такая грустная? Что-нибудь случилось? — участливо спросил он.
— Скажите, вам очень трудно сейчас? — ответила вопросом на вопрос Сор Окчу.
— Вы о чем? Объясните, пожалуйста, — как-то сухо спросил Дин Юсон.
Эта сухость немного задела Сор Окчу, но она отнесла ее за счет нервозного состояния врача. За все время их знакомства, а знали они друг друга без малого восемь лет, не было еще случая, чтобы Дин Юсон обошелся с ней грубо.
— Скоро наша свадьба. Вот я и хотела поговорить с вами… — Сор Окчу не закончила фразы, стала собирать посуду в узелок.
— Вы не договариваете. Вы пришли поговорить не по поводу свадьбы, я же это вижу. — Дин Юсон пристально посмотрел в глаза Сор Окчу.
— Хорошо, я вам все скажу, только, может быть, выйдем на свежий воздух?
Сор Окчу казалась печальной. Дин Юсон с удивлением взглянул на девушку, — обычно он приглашал ее на прогулки, а по ее просьбе он выходил на улицу впервые.
— Хорошо. Пойдемте.
Они не спеша пошли к молодежному парку. В парке было безлюдно, тускло поблескивали электрические фонари.
— Может, посидим? — Дин Юсон подвел девушку к стоявшей под высоким тополем скамейке и сел. Сор Окчу села рядом. На небе показался тонкий серп месяца. Он повис над черными кронами деревьев, бросая на город тусклый свет. Прохладный ветер, дувший с гор, ласково обдувал разгоряченные лица молодых людей.
— Юсон, все говорят о нашей свадьбе. Не кажется ли вам, что мы излишне равнодушны к предстоящему событию?
Действительно, их брак оживленно обсуждали и в отделении, и на кафедре, да и во всей клинике, все готовились к этому торжеству. Правда, Дин Юсон как-то вскользь заметил, что, пока не вылечит Хван Мусона, он не женится, но никто не придал значения его словам.
— Разве так важно, когда она будет?.. — спокойно сказал Дин Юсон.
— Я понимаю ваше состояние, но все-таки какую-то ясность нам необходимо внести…
На этом разговор о свадьбе закончился. Обоих волновал другой вопрос — операция. Сор Окчу не знала, как начать об этом разговор.
— Юсон, вы знаете, я самый счастливый человек на свете, — неожиданно сказала она. — Вся моя жизнь — сплошная цепочка счастья.
Дин Юсон недоумевал — Сор Окчу, не слишком склонная раскрывать свою душу, да и просто не очень разговорчивая, вдруг заговорила о счастье. Видно, неспроста она это начала.
— Мне кажется, я всегда была счастлива, — продолжала Сор Окчу, — на фронте я встретила вас. Правда, вскоре я была ранена, но я считала себя счастливой, что мне удалось помочь раненым бойцам выйти из окружения. Потом случай свел меня с вашей матушкой, и я счастливо избежала смертельной опасности. Я была безмерно счастлива, когда встретилась с вами в Хаджине, но главное, мне выпало огромное счастье помочь вам добиться правоты в ваших исследованиях — первой лечь на операцию, которая подводила счастливый итог вашим трудам. Наконец, я чувствую себя счастливейшим человеком сейчас, когда я стала благодаря вам совершенно здоровой и нам вскоре предстоит соединить свои жизни.
Дин Юсон не перебивал девушку. Он внимательно слушал ее рассуждения о счастье. Да, Сор Окчу свое счастье выстрадала, завоевала в борьбе, тем оно бесценнее, тем дороже. Она заслуживает счастливой жизни.
— Вот только Хван Мусона мы никак не можем вылечить, — неожиданно повернула Сор Окчу разговор в другую сторону.
Вот оно что. Дин Юсон догадался, о чем хочет сказать Сор Окчу. Она счастлива, но хочет, чтобы был счастлив и он. А он сейчас из-за неудачной операции совсем потерял голову. И она ради него, ради их счастья готова идти на новое самопожертвование. Она готова лечь на новую операцию вместо него. И как бы предвосхищая ее просьбу, Дин Юсон сказал:
— Я все понимаю, Окчу, но это ноша моя, и я должен донести ее до конца сам.
— Зачем вы так говорите? Я никогда не отделяла свои интересы от ваших. Даже оставаясь наедине со своей бедой и пытаясь исчезнуть из вашей жизни, я в глубине души… Поверьте, я ни на минуту не забывала, что я ваш соратник, что я всегда должна помогать вам.
— Я все знаю, любимая.
— Юсон!.. Выслушайте меня до конца.
— Говорите. Я слушаю.
— Юсон, вы знаете, что мне пришлось испытать многое. Мне теперь ничего не страшно. Я прошу вас провести экспериментальную операцию на мне.