— Спасибо, тетушка! Вы мне доставили большую радость: я будто встретилась с мамой. — И девушка крепко прижала миску к груди. Она вспомнила родителей, вспомнила, как счастлива она была, окруженная их заботой, особенно в последние пять лет после освобождения Кореи.
До освобождения Сор Окчу едва удалось окончить начальную школу. В среднюю же она не могла попасть — платить за учение было нечем: отец был простой рабочий. И Сор Окчу вынуждена была пойти работать. И только в год освобождения она поступила в среднюю школу, которая открылась в их уезде. А как радовался отец, провожая в школу дочь, одетую в новенькую форму.
«Учись, дочка, учись хорошо, ты должна xopoi 0 учиться, чтобы потом принести пользу родине».
Ей казалось, что она слышит и сейчас эти простые отцовские слова.
Сор Окчу очень трогало, что односельчане хранят добрую память о ее родителях. Она не должна запятнать эту память, надо жить так, чтобы не было стыдно смотреть людям в глаза.
5
Сегодня было воскресенье — день, когда нет ни лекций, ни операций, ни обходов больных.
Профессор Хо Герим рано утром пришел в свой кабинет и удобно устроился в кресле.
Его монография находилась в стадии завершения, и ему хотелось привести в систему свои исследования в области трансплантации кожи.
Еще в Южной Корее он частным образом начал исследования в этой области, но в условиях марионеточного режима и американской оккупации у него не было достаточно средств для серьезной исследовательской работы. Он был вынужден прервать свои исследования и только после перехода на Север возобновил их.
У него была заветная мечта — всецело заняться восстановительной хирургией, в частности косметическими пластическими операциями. До сих пор специалисты в области восстановительной хирургии уделяли внимание главным образом восстановлению функций конечностей безотносительно к степени и характеру их дефектов. В этом направлении и были сделаны замечательные открытия, вписавшие немало ярких страниц в историю медицины. Эти открытия охватывали обширные области, касающиеся не только восстановления функциональной деятельности скелета, суставов, но и затрагивающие также деятельность нервной, кровеносной и других систем.
А профессор Хо Герим избрал объектом своих исследований пересадку кожи при проведении косметических операций.
Работа в общем продвигалась успешно, но в последнее время что-то у него не ладилось.
Часа два просидел он в раздумье, потом встал и с сигаретой во рту подошел к окну. Его снова охватило какое-то беспокойство. Оно неоднократно возвращалось к нему с тех пор, как его ученик Дин Юсон предложил новый метод в лечении костных повреждений.
Профессор попытался сравнить значение проблемы, которой предлагал заняться Дин Юсон, с тем, чем занимался в настоящее время он сам. Сомнений не было: исследования Дин Юсона явно более актуальны, чем его занятия косметическими операциями. В случае успешного исхода экспериментов Дин Юсона можно будет полностью решить вопрос о возвращении в строй инвалидов войны, страдающих дефектами конечностей, принимая во внимание, что таких инвалидов не так уж мало. Значит, успешный исход исследований Дин Юсона имел бы не только теоретическое значение, но и практическое. Свои же исследования профессор считал менее значительными. Однако его самолюбие как ученого мешало ему остановиться на полпути.
«Мои исследования по трансплантации кожи основаны на прочной научной базе, хотя в практическом плане и не имеют такого огромного значения, как исследования Дин Юсона, зато последние лишены пока убедительной научной аргументации», — размышлял профессор.
Хо Герима, конечно, очень привлекала значительность исследований Дин Юсона. И чем больше он о них думал, тем меньше получал удовлетворения от собственной работы. Возможно, эта неудовлетворенность и была причиной того, что работа продвигалась не так быстро, как ему хотелось бы.
Да, он не поддержал Дин Юсона, но где-то в глубине души он был на его стороне. Вот эта раздвоенность и выбивала профессора из колеи.
Профессору было хорошо известно, что, несмотря на официальный отказ поддержать его идеи, Дин Юсон дни и ночи проводит в лаборатории за опытами, и это обстоятельство еще более вызывало у профессора недовольство собой. Кажется, он снова поступил не так, как следовало бы. Как тогда в Сеуле. И он вспомнил, как в первый день после освобождения Сеула к нему пришел уже одетый в военную форму Дин Юсон и предложил ему тоже пойти в армию, в один из военно-полевых госпиталей, уже переполненных ранеными. Но Хо Герим, не желавший брать ни ту ни другую сторону, тогда не принял предложения своего ученика. И огорченный Дин Юсон ушел, не получив сколько-нибудь вразумительного ответа.