А чем сейчас лучше его поведение? Разве он не огорчил, по существу, Дин Юсона своим отказом поддержать его идею? А ведь Дин Юсон приходил к нему за поддержкой! Совесть ученого подсказывала ему, что он не должен быть сторонним наблюдателем исследовательской работы своего ученика. Пусть идея Дин Юсона не имеет под собой пока достаточной научной аргументации, но она нова и, возможно, найдет практическое применение. Разве этого не достаточно, чтобы его поддержать — хотя бы из чувства простого гражданского долга, перед которым должны отступить на задний план личные интересы?
Профессор, разумеется, тоже считал, что проблема инвалидов войны требует быстрейшего решения. Более того, в развитии отечественной восстановительной хирургии наступил критический момент, и он как ученый должен принять ответственное решение. В противном случае может случиться, что он покроет свою седую голову позором, который потом ничем не смоешь.
Профессор Хо Герим, фактически отклонив предложение Дин Юсона, теперь раскаивался в этом. И с этим запоздалым чувством раскаяния он решил зайти в лабораторию, где работал и фактически жил Дин Юсон.
Войдя в лабораторию, профессор от неожиданности остановился: какая-то девушка в белом халате и кокетливо надетой белой шапочке вместе с Дин Юсоном оперировала кролика.
«Кто это? Ни в клинике, ни в институте я, кажется, ее не видел», — в недоумении подумал профессор.
Увлеченные работой, Дин Юсон и девушка не замечали профессора, а он все силился вспомнить, где же он встречал эту девушку, и внимательно разглядывал ее.
От стройной фигуры девушки, от ее миловидного лица, на котором черным жемчугом блестели живые глаза и играла улыбка, веяло молодостью. Кажется, он все-таки уже видел эту девушку — но где?
Он тихо подошел к занятым операцией врачам и поздоровался.
Те, прекратив свое занятие, дружно ответили на его приветствие.
— Продолжайте, пожалуйста, я зашел просто так, посмотреть, чем вы тут занимаетесь.
— Познакомьтесь, профессор: это наш новый врач, Гу Бонхи. Она получила направление в наше отделение, приехала только сегодня утром. Поэтому не успела вам представиться. Ведь сегодня выходной день, — сказал Дин Юсон, не выпуская из рук скальпеля.
— Добрый день, уважаемый профессор. — Гу Бонхи склонилась в поклоне.
— Гу Бонхи? — задумчиво повторил профессор. Он вдруг вспомнил, что это имя часто упоминалось в разговоре Дин Юсона с Хо Гванчжэ у них дома.
— Сонсэнним, вы не узнаете эту девушку? — спросил Дин Юсон. — Это ведь та самая Гу Бонхи, которая приходила к вам вместе с Чо Гёнгу в день освобождения Сеула. Это ей обязан своим спасением ваш сын.
— Как же, как же. Вспомнил… Но чем это вы здесь заняты, товарищ Юсон? — Профессор лукаво посмотрел на врача. — А гостей, кстати, надо принимать не так буднично. А еще говорите, что воевали вместе.
— Так ведь сегодня…
— Уважаемый профессор, какая же я гостья? — перебила девушка Дин Юсона, выручая его.
— Ну ладно, пока оставим этот разговор, заканчивайте операцию, а потом и поговорим. — Профессор стал внимательно наблюдать за действиями врачей. Сама операция была простой, но его удивило профессиональное мастерство нового врача. Вот уж не скажешь, что это молодой специалист, только что окончивший институт. Так умело может оперировать врач, имеющий большой опыт работы в военно-полевом госпитале. Профессор был восхищен энергичными, безукоризненно точными движениями Гу Бонхи.
После операции профессор похвалил девушку.
— Я очень рад, что в вашем лице наша клиника приобрела такого квалифицированного врача, — сказал он и пригласил их с Дин Юсоном к себе в кабинет.
Там он усадил их на диван и сам сел рядом.
— Сонсэнним, Гу Бонхи хочет в дальнейшем специализироваться в области пластических операций. Она очень надеется на вашу помощь, — сказал Дин Юсон.
— Что ж, похвально. Это больше всего подходит женщине. Здесь требуются высочайшая точность и виртуозное мастерство. Желаю вам успехов на этом пути.
Гу Бонхи произвела на профессора самое приятное впечатление, и ему захотелось узнать о ней побольше.
— Откуда вы родом?
— Я родилась здесь, на Привокзальной улице.
— Выходит, домой вернулись? А родители у вас живы?
— Только мама. Отец погиб на фронте.