Утром все трое, не мешкая, направились в деревню, где родился Дин Юсон и где жила его мать.
И чем ближе оставалось идти до родной деревни, тем сильнее нарастало нетерпение Дин Юсона, и он все время ускорял шаг. Радостное возбуждение доктора от предстоящей встречи с матерью передалось и Сор Окчу, и она старалась не отставать от врача. В начале одиннадцатого они, перейдя речушку Чхухенган, добрались до деревни. С невысокого холма у подножия горы виднелся старенький домик под соломенной крышей. Дин Юсон бегом бросился к нему. Домик был неказистый, но чистенький, везде чувствовалась заботливая рука хозяйки. На ухоженном приусадебном участке росла кукуруза выше человеческого роста, а чуть дальше уже цвел картофель. Видно, жившая здесь женщина не упала духом в суровое военное время.
— Мама, — дрожащим от волнения голосом позвал Дин Юсон.
— Кто там? — послышался из дома слабый женский голос.
Дверь тихо отворилась, и в проеме показалась женская фигура.
— Мама!
— Сынок! — Женщина бросилась навстречу сыну.
— Мама, родная моя! — Дин Юсон припал губами к худенькой руке женщины. — Мама, как вы поседели. И все из-за меня, наверное, — сказал сдавленным голосом Дин Юсон, нежно гладя седую голову матери. А та стояла молча, не в силах сразу оправиться от неожиданной встречи с сыном.
— Сколько я натерпелась от этих тюремщиков — ведь они так и не разрешили встретиться с тобой! Я с таким трудом достала денег, прошла сотни ли, а они не дали нам увидеться. Хорошо, что я встретила профессора Хо Герима. Он в тот день тоже хотел видеть тебя, но и ему не разрешили. Он-то и приютил меня, а то ни родных, ни знакомых, одна в чужом городе.
— Мама, не надо об этом вспоминать. Теперь со старыми порядками покончено. Вот закончится война, и заживем мы с вами по-иному.
— Хорошо бы. Я тебя все время ждала, как только освободили нашу деревню, но никак не ожидала увидеть тебя офицером. А эти девушки в военной форме, что с тобой пришли, — кто они? — спросила старушка, только теперь заметившая стоявших у плетня Сор Окчу с подругой.
— Это мои боевые товарищи, мы вместе служим.
Девушки, услышав, что разговор идет о них, подошли ближе и низко поклонились старой женщине.
— Женское ли это дело — воевать? Правда, говорят, в Народной армии женщины не хуже мужчин воюют, но все же… Однако что же мы стоим? Проходите в дом, дорогие гости, только извините старуху, если что не так…
Все вошли в дом. Мать Дин Юсона собралась было на кухню. Но Сор Окчу удержала ее; она вынула из рюкзака женское платье из серой саржи, какой-то сверток и даже бутылку водки.
— Это платье — подарок вам от нашего заведующего Чо Гёнгу, — объяснила Сор Окчу.
Старушка была несказанно удивлена и от растерянности не знала, что и сказать, а Дин Юсон только теперь понял, зачем ходил Чо Гёнгу в магазин.
Сор Окчу отправилась на кухню, прихватив с собой рюкзак. Засучив рукава, она принялась за работу: при несла воды, растопила печь и поставила разогревать приготовленную Гу Бонхи еще в госпитале разную снедь. Ей помогала пришедшая с ними медсестра.
— Да что же это такое, девушки… Да неужто я сама это не сделаю?.. Да у меня… — запричитала старушка, зайдя на кухню.
— Не беспокойтесь, матушка, посидите, поговорите с сыном, мы тут и без вас управимся, — прервала ее причитания Сор Окчу.
— Ой, какие вы славные… — Старушка заметила, что девушки, хотя и служат в армии, умело принялись за обычные кухонные дела.
Ей очень понравилась Сор Окчу, и она искренне хотела помочь ей.
— Нет, матушка, идите к сыну… — Сор Окчу обняла ее за талию и легонько подтолкнула к двери.
Хорошая девушка, подумала мать Дин Юсона, и, видно, мастерица на все руки, и сердечная какая! И она уже представила себе мысленно эту девушку рядом со своим сыном. До чего была бы хорошая пара! И от этой неожиданной мысли морщины у нее на лице разгладились и лицо тронула счастливая улыбка.
Было уже за полдень, когда все четверо, удобно устроившись за круглым столиком, принялись за еду, потом немного поговорили о житейских делах, и вот уже настала пора Прощаться: гости должны были отправляться в обратный путь.
Мать Дин Юсона все время держала Сор Окчу за руку. Ей было жаль расставаться с этой милой девушкой. Она провела с ней только несколько часов, но уже успела так привязаться к ней, что, казалось, разлуку с Сор Окчу она будет переживать не меньше, чем разлуку с сыном. И ей стало очень грустно.