— Давайте я сперва сделаю вам прививку, а потом уж поговорим обо всем, — Гу Бонхи взяла шприц. — А как рана, она вас не беспокоит? — спросила она, делая укол.
— Совершенно, словно ничего и не было. Я даже несколько раз нес ударную вахту за увеличение выпуска металла, и это нисколько не отразилось на моем здоровье.
— Я очень рада за вас.
Хо Гванчжэ, опуская закатанный рукав, не отрывал от девушки влюбленного взгляда.
Так они и стояли, глядя друг на друга, и счастливая улыбка не сходила с их лиц. Затем они направились к выходу, но медсестра, наблюдавшая эту трогательную встречу, опередила их.
— Я пойду закажу обед, а вы приходите прямо в столовую, — с многозначительным видом сказала она и вышла из комнаты.
Хо Гванчжэ и Гу Бонхи медленно шли по тенистой аллее, ведущей в столовую.
— До чего же все-таки удивительная судьба бывает иногда у людей! — несколько неожиданно сказал Хо Гванчжэ.
— Да, а у кого?
— Я имею в виду нас с вами. Судьба свела нас на фронте, потом мы вместе учились в столице, и вот сегодня…
— И правда…
— Судьба раньше нас с вами все решила, — сказал Хо Гванчжэ и посмотрел девушке в глаза.
— Ну, право, вам бы только шутить… — смутилась Гу Бонхи.
Так, разговаривая в полушутливом-полусерьезном тоне, они дошли до столовой.
Пообедав, молодые люди договорились встретиться после работы в парке напротив прокатного цеха.
После обеда Гу Бонхи делала прививки рабочим прокатного цеха. Работа у нее спорилась. Ее не оставляло радостное настроение: она была счастлива, что Хо Гванчжэ совершенно здоров.
Рабочий день давно закончился, а Гу Бонхи все еще была в цеху — подводила итоги проделанной работы. Наконец она освободилась и помчалась в парк. Хо Гванчжэ уже ожидал ее.
— Извините, что заставила вас ждать, — увидев его, сказала Гу Бонхи, мило улыбаясь.
В тщательно отглаженном костюме темно-синего цвета, с перекинутым через левую руку серым плащом Хо Гванчжэ казался необычайно солидным. Он пошел навстречу девушке, и радостная улыбка играла на его широком гладко выбритом лице.
Молодые люди неторопливо направились к реке. Река была широкая и полноводная. Тонкие длинные косы плакучих из спускались к воде, слегка раскачиваясь от набегающего ветерка, а в тени у берега резвились стайки рыб. Движение на реке было оживленным, по ее фарватеру вверх и вниз плыли груженные рудой баржи, сновали парусные и моторные лодки.
Молодая пара медленно шла среди трепещущих от ветра ивовых зарослей. С реки тянуло прохладой.
— Бонхи, а как поживает доктор Юсон? — спросил Хо Гванчжэ, вспомнив о своем друге.
— Весь в работе. Правда, очень переживает, что не ладится в последнее время у него с опытами. Вот и сегодня он должен был приехать сюда вместе со мной, но не решился оставить работу. Просил передать вам привет.
— Спасибо. По-видимому, доктор Юсон прирожденный ученый. Даже в Сеуле, где трудно было рассчитывать на успех, он с головой уходил в научные изыскания.
— Да, здесь совершенно другие условия. Сейчас Дин Юсон занят важными исследованиями, представляющими большое научное и практическое значение; по-моему, он все же добьется успеха, — уверенно сказала Гу Бонхи.
— Я тоже так думаю. Послушайте, Бонхи, а как отец относится к его исследованиям? — Хо Гванчжэ вспомнил, как он заезжал домой и стал свидетелем разговора Дин Юсона с отцом и Рё Инчже о необходимости проведения таких исследований. Тогда Дин Юсон не получил поддержки.
— Профессор помогает Юсону, только… — Гу Бонхи хотела сказать, что профессор создает благоприятные условия для исследовательской работы Дин Юсона, но вопрос о новом методе трансплантации губчатой кости не так-то прост. Но она промолчала.
Задумавшись, Хо Гванчжэ долго смотрел на холодные воды реки.
С реки налетел порыв ветра. Взлетел вверх шелковый шарф Гу Бонхи, волосы у нее растрепались, щекоча лицо. Гу Бонхи усмирила шарф, привела в порядок волосы и взглянула на Хо Гванчжэ. С всклокоченными волосами, с развевающимся на ветру галстуком он казался сердитым, даже какое-то жесткое выражение промелькнуло на его лице.
— Вам не холодно? Может быть, спустимся под дамбу? — участливо спросила Гу Бонхи.
— Нет, здесь хорошо. Мне нравится этот порывистый ветер. А вам не холодно?
— Мне — нет, — ответила Гу Бонхи, поправляя ворот голубой блузки, выбившийся из-под темно-синего шерстяного жакета; в ее черных глазах, осененных длинными ресницами, светилась улыбка.
И хотя сильный свежий ветер старался прогнать их с дамбы, они не уходили, как бы желая продлить эти счастливые для них минуты.