— Я принимала участие во всех опытах, которые ставил доктор Юсон, — продолжала Гу Бонхи, — и была потрясена его самоотверженностью. Мне, как никому другому, известна цена первых успехов, полученных доктором в ходе операций над животными. Поэтому прекращать исследования нельзя! У меня сердце кровью обливается, когда я думаю о наших боевых товарищах, ставших инвалидами. О том, что нам пока не удается их вылечить. Нет, прекращать опыты нельзя!
В кабинете стало шумно, но никто не возразил на логически стройное, хотя и запальчивое выступление Гу Бонхи. Только один профессор Хо Герим, глядя в упор на Гу Бонхи, ледяным голосом заметил:
— Вам бы следовало знать, коллега, что на данном совещании обсуждаются научные проблемы. Вы же сбиваетесь на проблемы гуманизма и только вносите путаницу в дискуссию.
После реплики профессора выступили еще два человека — больничный врач и преподаватель кафедры — и оба поддержали Гу Бонхи и Мун Донъира.
Тогда снова слово взял Рё Инчже:
— Разумеется, надо искать новые методы лечения инвалидов войны. С этим никто не спорит, и исследования по пересадке губчатой кости заслуживают самого пристального внимания. Но это чрезвычайно сложный вопрос, к которому следует привлечь внимание многих ученых. Ведь в случае успешного решения этой проблемы будет осуществлен коренной переворот в лечебной практике не только у нас. Но давайте посмотрим, как обстоят дела в нашем отделении на сегодняшний день. Возлагая надежды на успешный исход исследований, проводимых доктором Юсоном, мы отложили операцию больного Хван Мусона. Как только об этом узнали другие больные с аналогичным заболеванием, они отказались от операций, в результате чего сорван операционный график отделения. Где же выход из создавшегося положения? Я уже неоднократно говорил на эту тему и сегодня хочу еще раз об этом напомнить. Конечно, если бы исследования доктора Юсона прошли успешно, тогда проблемы не было бы. Но исследования, к сожалению, пока не привели к положительным результатам, они, по существу, зашли в тупик. Поэтому я предлагаю вернуться к традиционному методу пересадки компактной костной ткани, извлекаемой из большой берцовой и бедренной кости, то есть к тому методу, который уже проверен практикой. — Сделав ударение на последней фразе, Рё Инчже сел, вынул из серебряного портсигара сигарету и закурил.
В кабинете наступила тишина. Все уставились на профессора, ждали его заключения.
Хо Герим с состраданием посмотрел на сидевшего с поникшей головой Дин Юсона. Он был убежден, что сделал все от него зависящее, чтобы помочь Дин Юсону в его исследованиях, но что поделаешь: несмотря на колоссальную затрату сил, результаты ничтожны, а перспективы туманны. Тем более что и в авторитетнейших зарубежных источниках он не нашел научных доводов в пользу нового метода.
Профессор сидел, глубоко задумавшись, словно не замечая устремленных на него взглядов. Наконец он встал.
— Товарищи! — медленно начал он. — На нашем совещании высказывались различные точки зрения на проблему. Я не собираюсь что-то категорически утверждать, но в науке надо иметь дело только с фактами. Я хотел бы высказать по проблеме свое сугубо личное мнение. — Профессор снова посмотрел на Дин Юсона. — Честно говоря, когда товарищ Юсон предложил начать свои исследования, чтобы затем сделать пересадку губчатой кости больному Хван Мусону, я сначала не согласился. Потому что во многих странах больные с таким обширным дефектом кости считаются неизлечимыми. Но когда доктор Юсон уже начал свои исследования, то не кто иной, как я, и это могут подтвердить многие товарищи, стал деятельно ему помогать. Правда, научно обоснованной методикой доктор Юсон не располагал, но я, понимая практическое значение данных исследований, не смог не принять во внимание смелость замысла доктора Юсона, нарушив тем самым свой основной принцип: не идти на поводу у своих желаний. И вот результат: исследования не удались. Таким образом, я думаю, можно утверждать, что ликвидировать обширный дефект кости методом пересадки губчатой массы нельзя. И цепляться за этот метод — значит причинять больным еще больше страданий, — заключил профессор категорическим тоном.
Дин Юсон оторопел, заявление профессора ошеломило его.
— Профессор, это слишком категорическое суждение. Мне думается, что мы все заботимся о наших больных. Исцелять недуги — это же наш профессиональный долг. Но как же мы можем оставить без внимания инвалидов?.. Неужели в вас не говорит простое человеколюбие? — горячо проговорил Дин Юсон.