У высокой, одиноко стоявшей на берегу сосны он остановился. Струящийся сквозь хвою серебристый свет луны будоражил душу.
Мысли Дин Юсона снова вернулись к тому, что рассказывала о Сор Окчу мать. И чем больше он думал о девушке, тем больше утверждался в мысли о ее благородстве. Как же ему сейчас не хватает ее! Как хотелось излить ей свою душу. Теперь ему было ясно: нужно как можно скорее увидеть Сор Окчу и объясниться — их жизнь совершенно немыслима друг без друга. Он должен принести ей радость и вселить в нее надежду.
Дин Юсон был так поглощен своими мыслями, что не заметил, как к нему подошли мать и Ди Рёнсок. Старушка, видимо, беспокоилась, куда это отправился сын, и захватила с собой бригадира.
— Юсон, сынок!
Дин Юсон от неожиданности вздрогнул и обернулся.
— Вы, доктор, уж не осуждайте Окчу за ее поступок, — сказал Ди Рёнсок.
— Я не осуждаю. Напротив…
— А ты поедешь за ней, сынок?
— Обязательно, завтра утром и отправлюсь. Что бы там ни было!
Ди Рёнсок крепко пожал юноше руку.
— Спасибо, доктор, вы поступаете благородно.
— Может быть, пойдем домой? — робко спросила мать.
— Да, пора.
Они повернули в сторону поселка.
2
По приезде в госпиталь для инвалидов войны Дин Юсон сразу же направился к главному врачу, так как считал, что лучше других должен быть осведомлен о состоянии здоровья Сор Окчу именно он.
Его приветливо встретил пожилой коренастый мужчина.
— Товарищ Сор Окчу, говорите? Да, три дня, как поступила. А вы кем ей доводитесь?
— Мы знакомы еще с фронта… Это моя невеста, — ответил Дин Юсон и покраснел.
— Вот как! Выходит, это вы писали сюда? К сожалению, мы ничего не могли вам ответить, ведь Сор Окчу, выписываясь, не оставила адреса.
— Да, я знаю. Я все знаю.
— Ну что ж, тем лучше. Вы можете встретиться с больной. Можно здесь у меня, если желаете.
— Простите, я хотел бы узнать… Как вы оцениваете теперешнее состояние Сор Окчу? — Дин Юсону хотелось услышать подробности от человека, который в течение длительного времени знал Сор Окчу и следил за ее здоровьем.
— От вас я ничего скрывать не стану. Положение у нее, конечно, серьезное, хотя…
— Я имею в виду вот что, — прервал врача Дин Юсон. — Есть ли, по-вашему, у Сор Окчу хоть какой-нибудь шанс на полное излечение?
— Что вам сказать? По сравнению с некоторыми другими больными общее состояние вашей невесты вполне удовлетворительное. Конечно, нужно всегда надеяться на полное выздоровление. Но пока мы бессильны излечить ее полностью.
Дальнейшие расспросы Дин Юсон счел излишними. Все было ясно. Никто пока не может помочь Сор Окчу, в том числе и он.
— Вы побудьте здесь, а я приглашу Сор Окчу, — дружелюбно сказал главврач и вышел из кабинета.
Дин Юсон не находил себе места. Чтобы как-то успокоиться, он стал медленно ходить по кабинету. Сейчас придет Сор Окчу, он увидит свою любимую. Сердце у него учащенно забилось.
Семь лет прошло с тех пор, как он в последний раз видел Сор Окчу в Ёнчжу, семь долгих мучительных лет ожидания. В тот трагический день, когда он увидел Сор Окчу, сраженную вражеским осколком, он рыдал от отчаяния, ибо ничем не мог ей помочь. И вот она сейчас придет. «Неужели я сейчас увижу ее?» — думал Дин Юсон и не мог в это поверить. Наверное, она сильно изменилась, лицо стало бледным, осунулось, как у всех больных. А раньше оно всегда светилось улыбкой. И сама, конечно, похудела от частых операций.
Послышались неровные шаги. Дин Юсон весь напрягся, прислушиваясь. Человек подходил все ближе и ближе, вот шаги застыли у кабинета. Стало тихо. Нервы у Дин Юсона была напряжены до предела. Наконец в дверь постучали.
Это, конечно, стучит она, подумал Дин Юсон. Охваченный волнением, он стоял как вкопанный, забыв даже ответить на стук. Затем опомнился, тихо сказал: «Войдите» — и подошел к двери.
Но дверь не открывалась. Тогда он взялся сам за дверную ручку. Прошло несколько тягостных секунд. Но вот дверь открылась — Дин Юсон так и не понял, сам ли он открыл ее, или это открыли с другой стороны, — и он увидел бледное, без кровинки лицо Сор Окчу. Только лицо.
Их взгляды встретились. Прижав к груди руки, как бы сдерживая готовый вырваться крик, Сор Окчу стояла не двигаясь.
— Окчу! — воскликнул Дин Юсон сдавленным голосом, делая шаг вперед.
Сор Окчу, казалось, не изменилась. Те же внимательные глаза, тот же овал лица, то же очертание рта. Только немного осунулась. Но нет, лицо было и прежним и другим. Появилось какое-то строгое, волевое выражение, но оно придало девушке еще большую привлекательность.