Хван Мусон не отвечал. Наступила тишина. Чо Гёнгу внимательно прислушивался.
Но вот заговорил Хван Мусон.
— Не убивайтесь так, доктор. Я уже давно смирился со своей участью. Но я все равно счастлив, что лечился у вас, — как бы подбадривая врача, говорил Хван Мусон.
Дин Юсон встал.
— Да, наверное, я плохой врач, вы должны презирать меня, — сказал он упавшим голосом.
— Доктор Юсон, это уж чересчур! — сказал Хван Мусон и тоже встал.
Они направились в сторону приемного покоя. Дин Юсон, по-видимому, решил проводить больного до палаты.
Чо Гёнгу задумчиво смотрел им вслед. «Так безоговорочно признать свое поражение… Что же это такое?»
Через некоторое время Дин Юсон снова пришел в сад. Он сел на ту же скамейку под яблоней, где недавно сидел с Хван Мусоном. Вид у него был удрученный.
Чо Гёнгу неслышно подошел к нему и сел рядом.
— Товарищ Юсон, что же все-таки произошло? — тихо спросил он.
— Товарищ Чо Гёнгу, я…
— Ну, давайте потолкуем. Почему вы ведете себя, словно провинившийся школьник? Даже не верится, что это вы тот самый «нактонганский военврач». Что с вами?
Дин Юсон не отвечал.
— Значит, совсем забросили опыты? — жестко спросил Чо Гёнгу. — Как вы могли?
— У меня не было другого выхода.
— Не было? Вы должны продолжать свои исследования. Вспомните, что вы говорили мне прошлой осенью. Ведь тогда вы верили в успех? Что же изменилось? Конечно, неудачи неизбежны. Без этого научных исследований не бывает, — Чо Гёнгу в упор посмотрел в освещенное луной лицо Дин Юсона.
— Да, ваши советы тогда вдохновили меня, я приступил к исследованиям, твердо веря в успех. Но результаты оказались плачевными. В довершение ко всему даже профессор Хо Герим выступил против, и я… — Дин Юсон не закончил фразы.
— Это еще ничего не значит. Вы что же, за три месяца хотели добиться полного успеха? Так не бывает. Л ваши неудачи еще не говорят о бесперспективности нового метода. Должен сознаться, я не думал, что вы так легко сдадитесь. Что же касается профессора Хо Герима, то я о нем думаю несколько иначе, чем вы. Безусловно, он авторитетный ученый, но в медицинской науке у нас не могут безраздельно господствовать отдельные авторитеты. Надо продолжать ваши исследования, они не только могут, но и должны быть успешными. Что значит бросить эти исследования? Это значит бросить на произвол судьбы и Хван Мусона, и Сор Окчу, и сотни других больных с такими же увечьями. Ведь они составляют самый большой процент среди инвалидов войны. И бросить их только потому, что один или два человека выступили против!
— Дело не в этом… Просто я не в силах разрешить некоторые технические вопросы. — Слова Чо Гёнгу больно задели самолюбие Дин Юсона.
— Дело именно в этом, — прервал его Чо Гёнгу. Несомненно — он понял это только теперь, — Дин Юсон до сих пор находится в плену прежних отношений с профессором Хо Геримом — как ученик с учителем. И самое серьезное заключалось в том, что Дин Юсон ввиду этого полностью сдавал свои прежние позиции и соглашался с выводами профессора. — Послушайте, Юсон, — тихо, но твердо продолжал Чо Гёнгу, — допустим, что вы не смогли преодолеть некоторые технические трудности, но все равно нужно биться за свои принципы. Я не сомневаюсь, они имеют под собой реальную почву.
Дин Юсону было тягостно выслушивать критику Чо Гёнгу, но он не обижался, он считал ее справедливой.
— Возьмите себя в руки, Юсон. Когда я приезжал сюда прошлой осенью, мы обстоятельно все с вами обсудили. И уезжая, я верил, что вы успешно завершите свои опыты. Как же можно теперь все бросить? У вас богатый военный опыт, вы немало сделали и после войны. Надо, стиснув зубы, продолжить исследования по пересадке губчатой кости, и при поддержке коллектива мы сможем в конце концов вылечить и Хван Мусона, и многих других.
Чо Гёнгу старался воодушевить Дин Юсона, вдохнуть в него новые силы.
— Вы снова стараетесь поддержать меня. Но в ходе исследований я понял, что мне не хватает многих навыков в такого рода исследованиях, технических навыков.
— Технических навыков? Слов нет, техника — это важно. Но чтобы овладеть техникой, нужно, черт возьми, быть готовым морально. Понятно? — Чо Гёнгу сильно ударил себя кулаком по колену. — Ну, хорошо. Я вас вот о чем еще хочу спросить. Вы ездили в Хаджин, но почему вы вернулись без матери и Сор Окчу?
— Я не могу без боли вспоминать об этой поездке. Сор Окчу оставила меня, — тихо сказал Дин Юсон.
— Оставила?
Дин Юсон подробно рассказал о своей поездке в Хаджин, о посещении госпиталя, о встрече с Сор Окчу и о ее решении.