— Огромное вам спасибо.
— Так что берите себя в руки и за дело! Общими усилиями мы добьемся успеха.
Чо Гёнгу поднялся и крепко пожал Дин Юсону руку.
4
Было ясное свежее утро. Профессор Хо Герим шел по только что политой улице и полной грудью, вдыхал бодрящую свежесть. На душе было спокойно, шагалось легко. Профессору удалось наконец разрешить одну сложную проблему и значительно продвинуть вперед свою научную работу. А тут еще пришло письмо от Хо Гванчжэ. Сын сообщал, что за производственные успехи он получил государственную награду.
Профессор испытывал необычный прилив сил. Казалось, что ни научные проблемы, ни сложные операции, ни преподавательская деятельность не тяготят его больше. Теперь, когда он освободился от административных обязанностей, он наверняка сумеет завершить свою монографию.
На работе профессор облачился в свежий халат, надел белую шапочку и подошел к зеркалу. У него давно вошло в привычку появляться перед больными в опрятном виде, и особенно когда был амбулаторный день. Он остался доволен своим видом, кажется, сегодня он выглядит даже помолодевшим. И профессор испытал смешанное чувство удовлетворения и неловкости. Он поправил воротник халата, сдвинул ниже на лоб шапочку. Затем подошел к столу, взял стетоскоп, еще кое-какие медицинские инструменты, необходимые при осмотре больных, положил их в карман халата и вышел из кабинета. Амбулаторный день профессор проводил регулярно, один раз в неделю.
В регистратуре уже было много больных, стоявших б очереди за направлением к специалистам. Профессор прошел в отделение восстановительной хирургии. Там тоже уже сидели больные. Многие из них, знавшие профессора в лицо, поднимались со своих мест и почтительно кланялись. Отвечая кивком головы на их приветствия, профессор прошел в кабинет.
С тяжелым сердцем ожидал начала приема Дин Юсон. Сегодня он должен был вместо Гу Бонхи ассистировать профессору.
— А где же Гу Бонхи? — спросил профессор, здороваясь и пристально вглядываясь в Дин Юсона.
Профессор знал, что последние десять дней, прошедшие после совещания врачей, Дин Юсон находился в полной прострации. И его состояние еще более ухудшилось после приезда из Хаджина. В лаборатории он перестал бывать, всю исследовательскую работу забросил, занимался только лечебной практикой, да иногда читал лекции. Прежнего энтузиазма как не бывало. Вчера во второй половине дня он ассистировал профессору во время операции на тазобедренном суставе, и здесь делал все машинально, без прежнего усердия. Профессор несколько раз замечал, как, о чем-то задумавшись, Дин Юсон делал ошибки, и профессору приходилось его каждый раз поправлять. Хо Герим сочувствовал Дин Юсону, ему хотелось чем-то помочь своему бывшему ученику, но профессор не знал, как это сделать.
— Гу Бонхи сегодня на операции, — тихо ответил Дин Юсон.
— Ну ничего, думаю, что вы и один справитесь, — сказал профессор и добродушно улыбнулся, надеясь улыбкой смягчить несколько суровое выражение лица своего ассистента.
Дин Юсон на эту реплику не ответил ни слова.
— Кажется, сегодня очень много больных? — теперь уже обращаясь к медсестре, спросил профессор.
— Да. — С почтением глядя на профессора, сестра положила перед ним целую стопку историй болезни.
Хо Герим достал из кармана и положил на стол стетоскоп, молоточек, транспортир, складную линейку. Все это бывает нужно при проведении осмотра. Он потер руки. Это вошло у него в привычку: профессор никогда не прикасался к больным холодными руками.
Вскоре начался прием. Профессор время от времени посматривал на Дин Юсона, принимавшего больных за противоположным столом.