Во время приема Дин Юсон был немногословен. Примет одного больного, и в ожидании следующего безучастно смотрит в окно, пока медсестра не подаст ему очередную историю болезни.
Был первый час. В кабинет вошла девушка. У нее на ноге от голени до бедра бугрились обширные послеожоговые рубцы. Просматривая ее историю болезни, профессор взглянул на Дин Юсона.
— Товарищ Юсон, подойдите, пожалуйста, ко мне. Давайте вместе посмотрим больную, — сказал он.
Из-за шрамов от полученного во время войны ожога нога в колене не разгибалась, и больная была в полном отчаянии. На нее было жалко смотреть. Дин Юсон с состраданием взглянул на девушку. На лице профессора появилось выражение озабоченности.
— Одевайтесь, — наконец произнес после осмотра профессор. Он раскрыл историю болезни и задумался, барабаня по столу пальцами.
Юсон не сводил с него глаз. Спустя некоторое время профессор сказал:
— К сожалению, больная, вам придется набраться терпения и ждать. В настоящее время мы еще не располагаем такими средствами, чтобы вылечить вас. Возвращайтесь домой, а мы со временем вас вызовем. — Голос профессора звучал необычайно спокойно, даже равнодушно.
Дин Юсон недоумевал. Ему казалось, что больная как раз подходит для их клиники. Тем более, что профессор занимался проблемами пересадки кожи и его монография на эту тему как будто уже находилась в стадии завершения. Почему же он не стал заниматься этой больной?
А ведь только что профессор собственноручно выписал направление на госпитализацию нескольким пациентам со шрамами на лице, которые нуждались лишь в косметической операции. «Как же так, — недоумевал Дин Юсон, — укладывать в клинику людей для косметической операции и отказывать таким больным, как эта девушка?»
Дин Юсон с жалостью смотрел вслед уходящей девушке, которая не скрывала своего отчаяния. И чувство сострадания потом целый день не покидало его.
Рабочий день закончился, кабинеты опустели, ушли даже сестры. И только профессор и Дин Юсон еще оставались в амбулатории, подводя итоги дня.
Но вот все закончено, можно идти домой, но профессор медлил. Он решил сегодня поговорить с Дин Юсоном начистоту.
Некоторое время сидели молча. Профессор собирался с мыслями.
— Товарищ Юсон, мне кажется, что вы очень близко все принимаете к сердцу. Так нельзя! — наконец нарушил молчание профессор. Казалось, что этими словами он хотел выразить свое сочувствие сидевшему с поникшей головой Дин Юсону.
— Что? Я… — Дин Юсон даже растерялся. — Но как же иначе? Вот сегодня мы осматривали больных и я хотел… — Дин Юсон запнулся.
— Что вы хотели? Говорите.
— Скажите, разве эта девушка с послеожоговыми шрамами не нуждалась в вашей помощи? Почему вы не оставили ее в клинике?
— Потому что заниматься врачеванием, когда еще не разработана методология лечения таких дефектов, как у этой девушки, бессмысленное занятие. А у наших врачей, кстати, нет должного внимания к научному изучению новых направлений в области восстановительной хируррии. Мы не должны быть пассивными исполнителями каждого желания больного. Нужно сперва решить научно-технические вопросы в новой проблеме. Заниматься же бесперспективными исследованиями — это потеря драгоценного времени. Это лишний раз подтвердили ваши опыты. Неужели, Юсон, вы до сих пор верите в успех своих исследований?
Дин Юсон не ответил.
— Чем скорее вы выбросите из головы свои мечты и займетесь разработкой новой конкретной темы, тем лучше будет для вас. Ну, хотя бы решением проблемы послеожоговых рубцов, как у нашей больной, которую я сегодня не принял в клинику.
У профессора возникла мысль поручить Дин Юсону заняться научной разработкой методов лечения послеожоговых рубцов.
— Я вам бесконечно благодарен, профессор, но только я хотел бы… — Дин Юсон вспомнил свой разговор с Чо Гёнгу.
— Учтите, я плохого вам не посоветую. С вашими способностями, с вашей настойчивостью вы сможете быстро справиться с этой проблемой.
— Но я хотел бы все же продолжить свои прежние исследования, — решился наконец Дин Юсон закончить свою мысль.
— Что? — В глазах профессора мелькнуло недовольство. — Зачем вы упрямитесь, я же вам желаю только добра.
— Не сомневаюсь. Но даже если мои исследования закончатся неудачно, я все-таки предпочел бы заниматься восстановительными операциями на черепе. У меня ведь в этой области есть кое-какой опыт…
— Честно говоря, я не совсем уверен, что у вас тогда все прошло благополучно.
— Но ведь операция прошла успешно! Нужно только обосновать научно этот метод и на его основе…