По сравнению с Мун Донъиром, который от начала и до конца атаковал, Дин Юсон все время защищался. Защищался он виртуозно, но вот атаковать не решался и в конце концов проиграл. Игра Дин Юсона в настольный тенис, казалось, давала представление о его характере. Да, именно слабохарактерность привела его к поражению на совещании врачей. Однако в тот же день Чо Гёнгу стал свидетелем другого события, позволившего судить о Дин Юсоне по-иному.
В полдень организовали заплыв на длинную дистанцию, и Дин Юсон неожиданно занял первое место. Было загадкой, как это Дин Юсон, родившийся в уезде Даньян, где не было моря, мог так хорошо плавать. Тайну Дин Юсон открыл во время ужина. Он с детства мечтал о дальных заплывах и поэтому настойчиво учился плавать. Это заставило Чо Гёнгу изменить свое мнение о характере врача.
Чо Гёнгу знал, что Дин Юсон всегда ставил перед собой большие задачи. В клинике он тоже не ограничился только лечением больных, а усердно занялся научными поисками, направленными на борьбу за жизнь людей. И занялся целеустремленно, страстно. Значит, нужен какой-то толчок, чтобы Дин Юсон снова загорелся научными исследованиями, поверил бы в себя.
Но правы ли Гу Бонхи и Мун Донъир? И Чо Гёнгу снова и снова перелистывал записи о проведенных опытах. И тут он вспомнил рассказ Дин Юсона о том, как Хван Мусон и его невеста сделали прививку на больной яблоне в больничном саду.
Прививка, удобрения, подпорки… Он решил встретиться с Хван Мусоном.
В конце следующего дня Чо Гёнгу пригласил Хван Мусона к себе. Кстати, он поговорит с ним и о его лечении. Надо будет заверить его, что, несмотря на неудачу опытов, проведенных Дин Юсоном, они будут их продолжать и больному надо запастись терпением. А еще Чо Гёнгу хотел подробно узнать о сделанной Хван Мусоном прививке на яблоне, об уходе за деревом после прививки.
— Извините, товарищ Мусой, что мы не смогли вас до сих пор исцелить, так уж получилось, — сказал Чо Гёнгу, когда больной вошел к нему в кабинет. — Но мы обязательно добьемся своего.
— Ну что вы! Я очень тронут отношением ко мне доктора Дин Юсона, его заботой обо мне. Жаль, конечно, что ему пришлось напрасно затратить столько сил. А я нисколько…
— И я, и доктор Юсон глубоко сожалеем, что нам пока не удалось добиться положительных результатов. Но прошу поверить нам еще раз.
— Спасибо, сонсэнним.
— Только прошу вас, не падайте духом, наберитесь терпения.
— Ничего, я подожду. А скажите, медсестру Сор Окчу тоже еще не излечили? — спросил Хван Мусон. И его интересовала судьба девушки.
— Мы ее положим в нашу клинику. Будем лечить вместе с вами.
— Это правильно. Уж больно хорошая девушка. Я так рад, что она осталась жива. Ведь думали, что она погибла. Мы все так переживали.
— Я понимаю вас. А теперь хочу задать вам один вопрос, — сказал Чо Гёнгу, меняя тему разговора.
— Пожалуйста.
— Это вы делали прививку на яблоне в больничном саду?
— Да, я.
— Что нового вы применили в этой прививке?
— Нового?
— Я имею в виду, что принесло успех.
— Ну прежде всего преимущество самого метода, а кроме того, устойчивое крепление, надежность подпорок.
— Подпорок?
— Дело в том, что, как бы хорошо ни была сделана прививка, если подпорки окажутся слабы, дерево при порывах ветра будет обязательно раскачиваться, в результате чего привой начнет смещаться,' и операция закончится неудачей.
— Вот оно что. Значит, преимущество метода и надежные подпорки! — Некоторое время Чо Гёнгу сидел задумавшись. — Ну что ж, все понятно. Спасибо вам за консультацию.
Проводив больного до палаты, Чо Гёнгу торопливо прошел в лабораторию и снова стал знакомиться с материалами проведенных опытов. Что же было сделано неправильно, ведь сам метод не вызывает сомнений. Видимо, что-то делалось не так во время операций и особенно в послеоперационный период.
На следующий день Чо Гёнгу вызвал в операционную Гу Бонхи и Мун Донъира.
— Проведем еще одну опытную операцию, — сказал он врачам.
Оперировал Чо Гёнгу, он строго следовал методу, который применял Дин Юсон. Но вот после операции наложили более тугие, более прочные шины, изобретенные самим Чо Гёнгу. После этого кролик находился под постоянным наблюдением.
Через две недели сделали рентгеновский снимок. До полного успеха было еще далеко, но уже было ясно, что весь секрет кроется в креплении операционного поля.
— Ну вот, кажется, ситуация проясняется. Отнесите все записи и снимки Юсону. Нужно будет с ним встретиться.