— Дорогой профессор, — сказал он, — у Дин Юсона сегодня контрольный эксперимент. Может, вы что-либо посоветуете ему?
— Посоветовать? Разве вы нуждаетесь в моих советах?.. Думаю, что вас ждет удача, — спокойно ответил Хо Герим и вышел из лаборатории.
— Ну что ж, будем продолжать, — сказал Чо Гёнгу, поворачиваясь к Дин Юсону.
Казалось, ничего особенного Чо Гёнгу не сказал, но эти простые слова как-то по-особому прозвучали сейчас для Дин Юсона. В приподнятом настроении он снова взялся за скальпель.
Контрольные операции они сделали на нескольких собаках.
Чо Гёнгу, Дин Юсон и Гу Бонхи шли по аллее, ведущей к главному корпусу клиники. Они только что проверили состояние прооперированных собак. Пока заживление шло нормально.
— Взгляните на эту яблоню! — воскликнула Гу Бонхи, когда они проходили мимо «яблони Хван Мусона». Лишь несколько дней назад почки на яблоне раскрылись и выпустили густые пучки зеленых листьев. Яблоня отставала в развитии от других деревьев, но она жила. Лицо Дин Юсона озарилось улыбкой. Он радовался за Хван Мусона, который добился того, что больное дерево стало здоровым. Вдруг перед ними неожиданно появилась старшая медсестра Ра Хигён в сопровождении санитарки Хусон.
— Доктор Юсон! — раздался голос медсестры.
На это обращение все обернулись.
— Доктор, я принесла вам приятное известие! Угадайте какое? — Ра Хигён держала за спиной листок бумаги.
— Известие? — Дин Юсон вопросительно посмотрел на сестру.
— Вам телеграмма, доктор! — Ра Хигён протянула Дин Юсону телеграмму.
«Мама выехала. Встречайте тринадцатого пять часов вечера», — быстро пробежал текст Дин Юсон.
Гу Бонхи подошла к Дин Юсону. Он молча протянул девушке телеграмму.
— Мама приезжает сегодня пятичасовым поездом, — сказал он Чо Гёнгу и тут же подумал: «Может, вместе с матерью едет и Сор Окчу? Ведь не могла же мать оставить девушку одну?» И от этой мысли у него радостно забилось сердце.
— Наверное, вместе с вашей мамой приедет и Окчу? — обрадованно сказала Гу Бонхи.
— Оказывается, и радостные события бывают в этом мире! Везет же человеку! А времени до прихода поезда осталось не так уж много, — сказал Чо Гёнгу, — так что поторапливайтесь. А я пойду к хозяйственникам, надо срочно решить вопрос с жильем для вас с матерью. А вас, Бонхи, попрошу позвонить в детское отделение моей жене. Пусть будет готова пока принять мать Юсона.
— Товарищ заведующий, ведь скоро квартиру не достать. Пусть мамаша доктора поживет у меня, — вмешалась в разговор санитарка Хусон.
— А Сор Окчу я заберу к себе, если она тоже приехала, — предложила свои услуги Гу Бонхи.
— Все это хорошо. Но мать и сын должны жить вместе.
— Не все делается сразу… А времени уже нет. Скорее поезжайте на вокзал, — торопила Хусон врачей.
Дин Юсона быстро отправили в ординаторскую, чтобы он привел себя в порядок. Неожиданно туда вошел Хо Герим.
— Это правда, что ваша матушка приезжает?
— Да. Только что получил телеграмму.
— Почему же вы ничего не сказали мне? Мы знакомы с вашей матушкой давно, еще по Сеулу, когда она приезжала на свидание с вами в тюрьму. Тогда она останавливалась у меня, и мы о многом с ней переговорили. Думается, я должен был в числе первых узнать о ее приезде, да и встречать ее должен в первую очередь я, — как-то сердито заключил свою тираду Хо Герим.
— Я очень тронут, профессор. Я хотел зайти за вами по пути на вокзал.
— Ну ладно, об этом еще поговорим. А теперь пора встречать поезд, времени осталось в обрез.
3
Дин Юсон очень волновался — вот-вот он должен увидеть и мать и Сор Окчу. Мать ведь не раз говорила, что она без Сор Окчу ни за что не уедет из Хаджина, и он был уверен, что они приедут вместе. Если это так, что же заставило Сор Окчу изменить свое прежнее, казалось бы, непреклонное решение. Однако он не искал этому объяснений и радовался предстоящей встрече, одновременно испытывая и какое-то смущение.
На вокзале Гу Бонхи купила перронные билеты, и все вышли на перрон, где было полно людей, встречающих поезд северного направления. Свисток дежурного по вокзалу известил о прибытии экспресса. Состав медленно катился вдоль перрона, постепенно замедляя ход, и, наконец, остановился. Дин Юсон побежал к первому вагону и оттуда стал наблюдать за выходящими из вагонов пассажирами. Они быстро растекались по перрону, исчезая в толпе встречающих. Однако матери не было видно. «Может, при пересадке в Пхеньяне она по ошибке села не в тот поезд? — подумал Дин Юсон. — Тогда выходит, Окчу с матерью не приехала? Что ж, и это вполне возможно. Она не из тех, кто легко меняет свои решения. Скорее всего, сама осталась в Хаджине, а мать отправила». Недоброе предчувствие овладело Дин Юсоном, настроение испортилось, и чем дольше длилось ожидание, тем больше он мрачнел.