— Вы это о чем, профессор?
— О сегодняшней операции. Мне думается, о ней нельзя судить однозначно. Пока еще рано говорить о полном успехе, но сам факт заставляет восхищаться целеустремленностью Дин Юсона в научных изысканиях. Посудите сами, какая настойчивость, какая научная увлеченность. С этими качествами он далеко пойдет. Я так говорю о нем не потому, что он мой ученик. Скажите, пожалуйста, кому из нас могло прийти в голову срастить большую бедренную кость, несущую огромную физическую нагрузку, с помощью гвоздя и кусочков губчатой кости?
— Выходит, вы одобряете его метод… Что же получается?..
— Вопрос не в том, одобряю я или не одобряю, — ответил профессор, в упор глядя на собеседника. — Дорогой Рё Инчже, не надо упрощать проблему. Буду откровенен. У меня тоже есть еще сомнения в исходе операции. Однако совесть ученого не позволяет мне не замечать новых веяний. И все же я испытываю страх перед ними. Но откуда у начинающего ученого Юсона берется такая уверенность в своей правоте? Кто за ним стоит? Конечно, это прежде всего Чо Гёнгу. Он активно помогает ему, на время даже отложил почти завершенное исследование «О новых методах консервации кости», над которым трудился еще в Пхеньяне. И не только он сам. Чо Гёнгу подключил в помощь исследователю Мун Донъира, Гу Бонхи и некоторых других молодых врачей. Он сосредоточил усилия всех над решением одной проблемы. В условиях Южной Кореи о подобном и мечтать было невозможно. А я незаметно остался в стороне, живу будто в вакууме, а не с ними рядом. И это очень печально.
Хо Герим нахмурил брови, нехотя, словно превозмогая боль, встал и медленно пошел к окну. За окном висел непроницаемый полог ночи. Профессор тяжело вздохнул, будто почувствовал всю непрочность «башни из слоновой кости», сооружению которой он посвятил всю жизнь.
Рё Инчже молчал, не решаясь прервать профессора.
— Товарищ Инчже, не обижайтесь, пожалуйста. Прошу вас, оставьте меня одного. Хочется еще поразмышлять в одиночестве.
— Я все понял, — ответил Рё Инчже. — Теперь я убедился, что вы одобряете новшество врача Юсона. — И он с грустью посмотрел на профессора.
— Дорогой Инчже, я уже говорил, состоятельность эксперимента доказывается практикой. Это аксиома. Но скажите, пожалуйста, чем объяснить душевный порыв индивида — во имя жизни других людей, добровольно, без малейших колебаний лечь под нож хирурга? Чем объяснить твердую уверенность врача в безошибочности предложенного им метода, без колебаний оперирующего любимую девушку? У меня прямо голова идет кругом…
— Профессор, вы верите, что метод Юсона имеет научное обоснование?
— Дело не в этом. Просто времена, когда можно было что-то одобрять и ничего не делать, прошли. Теперь истину надо доказывать повседневной практикой…
Профессор отвернулся к окну, не обращая внимания на Рё Инчже. У него уже вошло в привычку: когда он становился в тупик или ему делалось грустно, он непременно подходил к окну и смотрел на улицу. И сейчас он наблюдал, как за окном, вспарывая ночную темноту светом фар, в разных направлениях проносились автомашины. С неба сыпались огни электросварки, ее искры, как вспышки ракет во время салюта, озаряли темноту. Красочная картина стройки захватила профессора, и он невольно сравнил жизнь Чо Гёнгу, Дин Юсона, Сор Окчу и Гу Бонхи с этой животрепещущей стройкой. А его жизнь? На что она похожа, с чем сопоставима? Ему вспомнились слова сына, что он, отец, отстает от жизни. Это было как удар хлыста.
— Ну, я пойду, профессор, всего хорошего, — тихо сказал Рё Инчже, молча наблюдавший за профессором.
Хо Герим ничего не ответил.
Медленно передвигая ноги, будто от огромной усталости, Рё Инчже направился к двери. И только тут профессор обратил на него внимание и проводил его. Вернувшись, он снова встал у окна и долго смотрел на понуро идущего Рё Инчже, которого вскоре поглотила темнота.
Глава седьмая
1
В приемный покой срочно вызвали хирурга — поступил больной с переломом плеча. Рё Инчже сам решил осмотреть пострадавшего. Каково же было его удивление, когда он узнал в нем рабочего Ли Сунпхара, которого один раз уже оперировал. Пострадавший вторично сломал плечевую кость правой руки.
Ли Сунпхар — рабочий метизного завода — два месяца назад был прооперирован доктором Рё Инчже в присутствии профессора Хо Герима. Ему сращивали перелом плечевой кости.