По ее отстраненному лицу я ничего не могла определить, но зато теперь ощущала, как она легонько вздрагивает. И лишь это выдавало тщательно скрываемые чувства драконицы. Больше меня не обманет их внешняя холодность.
– Спасибо, – прошептала она.
Я напряглась и хрипло уточнила, боясь дышать:
– Это значит… да?
– Да, – стискивая еще крепче, откликнулась незнакомая, но ставшая очень близкой из-за пережитого общего горя рыжеволосая женщина. – Да, да, да! – громче и улыбаясь, повторила она.
На меня разом обрушились звуки, запахи и краски. Я заметила, как сильно все вокруг переменилось. Совсем недавно нас окружало раскуроченное место сражения, сейчас о случившемся напоминали только остатки колонн, некогда поддерживающих свод над источником, да глубокие рытвины в земле. Всюду сновали драконы в разных ипостасях, но в их действиях отсутствовала суета. Четко и слаженно они наводили порядок, будто выполняли команды, хотя, наверное, так и было. Демонов, кроме близнецов, я не видела, других сущностей из Нижнего Мира – тоже. А еще позади главы Совета Старейшин заметила перетаптывающегося с ноги на ногу Шениара, Шаэну и даже Ширу. Были и другие, допущенные в узкий круг, но я их не знала.
Змеечка поймал мой взгляд, застыл и пристальнее всмотрелся. Что он там искал? Надо думать, что искал – то нашел. Шен подмигнул мне и улыбнулся. И вот только теперь я словно оттаяла, обняла почти задушившую меня маму Шанти, чувствуя, как по щекам бегут целые водопады слез. Наверное, Антара промокла, потому что отстранилась и обеспокоенно заглянула мне в глаза.
– Теперь мы справимся, – произнесла она и отошла к Шаэрриану.
Дальше закружился калейдоскоп событий, наполненных организационными вопросами, бесконечной чередой из приходящих и уходящих лиц, запахом лекарств и ожиданием. Томительным ожиданием, пока организм Шанти восстановится. Но главное, он был жив! И с каждым днем шел на поправку.
После того как Лис снял с тела дракона стазис, и совместными усилиями ребята его подлечили, Шаэрриан поколдовал над сыном, и в итоге в лечебницу его забрали уже в человеческой ипостаси. Я тогда мало что понимала и слышала, все пребывала в эйфории от накатившего счастья. У нас получилось! Он сдержал обещание, он никуда больше не уйдет. В человеческом облике стали сильнее заметны его увечья, но после всего пережитого это казалось таким легко поправимым. Практически все время я проводила рядом с любимым, разговаривала с ним, иногда пела детские песенки, мешая слова из разных языков. Он не приходил в сознание, но казалось, что слышит.
Лечебницы в Долине сильно отличались от имперских. На ум сразу приходило горделиво упомянутое Шеном словечко «технологии». Поражали размах и продуманность: настоящий отдельный мирок существ в белых халатах. Так как я наотрез отказалась оставлять Шанти и возвращаться в дом главы Совета Старейшин, мне выделили комнатку по соседству с палатой. И когда суровые драконы, следящие за здоровьем Шанти, выгоняли меня, чтобы выполнить необходимые процедуры, я отсиживалась в ней. Потом неизменно возвращалась погладить свое рыжее чудо и убедиться, что все идет своим чередом. Так прошло чуть больше недели.
Еще в самом начале меня навестил Альтамус, он рассказал о событиях в Империи и о том, что теперь угроза ее безопасности исчезла. Осталось разгрести последствия, но все это поправимо и нестрашно. Честно говоря, я его почти не слушала. Сумела сосредоточить внимание лишь на ключевых словах, касающихся семейства Андрашей и мамы. С ними все было в порядке, а большее мало интересовало. Альт потрепал меня по голове, конечно же, видя, что мыслями я сейчас от него далеко. Сказал, что рад за меня, и никакая сила не стоит жизни близкого человека.
– Как освоишься и все наладится, обязательно встретимся, – поцеловал в макушку и ушел.
Позже Лис сообщил, что Альтамус вернулся в Империю. Его властьимущие родственники под благовидным предлогом основательно уселись ниору на шею, все больше втягивая в дела и заботы, которых он столько лет успешно избегал.
– Значит, теперь Альт остепенится и останется при дворе? – я вспомнила, с какой ненавистью друг и учитель смотрел на императорский дворец.