В наушниках не слышно сверчков, только чувствуется собственное дыхание и пульс. Я прислушиваюсь к биению сердца, пока не начинают играть гитары в песне «The funeral», и тогда ложусь и закрываю глаза. Когда я в последний раз слушала эту песню, то тоже сидела на крыше, только возле окна моей комнаты. В тот раз я тоже много размышляла. Хотя это неудивительно. Когда я этого не делала? Я вспоминаю жару. И о том, как разбежалась и прыгнула. Я вспоминаю, как кожей ощущала холодную воду. И об Оскаре. О его взгляде и о том, как он смотрел на меня, когда заметил шрам. А потом думаю о том, как мы вместе сидели на крыше, когда я ему все рассказала. Мне казалось, та ночь была бесконечной. Но она такой не была.
Я концентрируюсь на песне и слышу только одно предложение: «Я буду готов к смерти». А я? Готова? Такое возможно? Я вижу свои похороны. Я в урне, которую себе выбрала. Думаю, это был правильный выбор. Достаточно однотонная, может быть, немного скучная, зато вечная. Да, она мне подходит. Рядом с урной стоят родители. Они плачут. Ларисса тоже плачет. Во втором ряду я нахожу тетю вместе с мужем. У нее их было три, а у меня не будет ни одного. И рядом с ними я вижу Оскара. Он выглядит так печально, что я едва ли могу дышать. Его кожа непривычно бледная, а на его глазах блестят слезы. При виде его я чувствую, как и под моими веками скапливаются слезы и стекают по вискам. Я хочу обнять его, но не могу, ведь меня больше нет. Внезапно выражение лица Оскара меняется. Вместо костюма на нем появляется темно-синяя футболка, а на лице улыбка, которая заставляет меня сделать резкий вдох. И я смотрю, чему он улыбается. А точнее, кому. Это молодая женщина, которая стоит перед ним, и ее глаза светятся любовью. Его глаза тоже сверкают. Я открываю свои глаза, как будто таким образом могу стереть эту картину из головы, но она прилипла ко мне, как жвачка к подошве. Я знаю, что это рано или поздно произойдет, но осознание того, что после меня у него будет другая, сводит меня с ума.
Конечно, я хочу, чтобы он жил и был счастлив. Я желаю ему, чтобы его жизнь сложилась так, как он захочет. Но мысли о том, что на моем месте окажется другая, хотя я с удовольствием бы осталась, отпечатываются на моем лице. Оскар будет жить, а я умру. Он познакомится с другой и влюбится в нее. И это хорошо. Но очень больно. Она будет прижиматься к его плечам и вдыхать его приятный запах. Они будут целоваться и заниматься любовью, а меня больше не будет здесь. Я надеюсь на это, потому что не смогу вынести, если увижу его с кем-то. В моей голове он и эта дрянь в юбке, обнявшись, лежат на кровати. Ее кожа безупречна. Ни родинок, ни шрамов. Ничего. Только гладкая мягкая кожа. И взгляд, которым он смотрит на нее, ранит меня. Это мой взгляд!
Я всхлипываю. Кого я обманываю? Он не сможет больше так смотреть на меня, ведь меня не станет. Я не смогу запихнуть всю жизнь в две недели. Так не получится. И убежать от этого тоже не получится. Мне трудно признавать это, но мое тело с каждым днем становится все слабее. Эта гонка постепенно приближается к концу, и я проиграю ее. Я чувствую свое тяжелое дыхание. И неважно, куда я поверну, время обгонит меня, а я не смогу его догнать. Никогда. Оно намного быстрее меня. Лишь иногда оно останавливается. В эти моменты оно еще здесь, но это больше не имеет значения. Это происходит, когда Оскар целует меня, или по-особому улыбается мне, или когда я чувствую его быстрое сердцебиение. Тогда мир замирает.
Песня доходит до кульминации, и по моим рукам пробегают мурашки. Может, я несправедлива к Оскару? Неважно, что он скрывает от меня, у него на это есть свои причины, так же, как и у меня. Я не хочу, чтобы он видел меня без одежды, а он не хочет показывать мне черные пятна в его душе. Я смотрю в небо, где звезды скрылись за толстым слоем облаков. Если бы у него был этот шрам, мне было бы абсолютно без разницы. Он был бы просто его частью, как руки или ноги. Может, любовь и правда ослепляет или позволяет нам видеть человека таким, какой он есть? Как будто внутренний мир выходит на первый план. А что, если мой шрам для Оскара значит совсем не то, что он значит для меня? Просто потому, что он меня любит. А почему еще он связался со мной? С любовью без хеппи-энда. Любой другой бежал бы, сверкая пятками, прочь. Но он не убежал. Оскар еще здесь. Он со мной. Даже если сейчас кажется, что он очень далеко от меня.