Драко не ответил, поморщившись, когда пальцы Грейнджер задели особо чувствительный участок кожи.
— Это было глупо. Тебе не стоило устраивать драку, — добавила она, покачав головой. На это Драко фыркнул.
— Грейнджер, не начинай. Ты всё ещё собираешься защищать его? Этот ублюдок прямым текстом сказал, что собирался с тобой сделать.
— Я слышала каждое слово, но это не значит, что тебе нужно было встревать.
— Чёрт возьми, Гермиона, ты понимаешь, о чём говоришь? — Драко резко повернул голову, взглянув на неё, и почувствовал, как кровь снова потекла из носа. — Твою мать! — выругался он, запрокидывая голову. — Платок есть?
Гермиона порылась в своей сумке и достала идеально белый платок. Она протянула его Драко, и он зажал им нос, окрашивая белоснежную ткань в красный.
Несколько минут Гермиона молчала. Она прокручивала в голове последние месяцы, не понимая, как могла не заподозрить ничего неладного. Драко предупреждал.
— Спасибо, — тихо выдохнула она, окончательно смирившись со сложившейся ситуацией. — Я очень ценю, что ты заступился за меня.
— Никто не смеет плохо отзываться о тебе, — пробормотал Малфой, зажав нос, из-за чего его голос звучал смешно. — Возможно, из меня вышел хреновый парень, так позволь быть хотя бы хорошим другом.
— Ты лучший друг, — прошептала Гермиона и столкнулась взглядом с серыми омутами, полными нежности и боли. Но она знала, что это не физическая боль. Ему было неприятно слышать, что он для неё не больше, чем друг. Хотя, на самом деле, Драко Малфой занимал в её жизни гораздо более почётную нишу. — И замечательный парень.
— Но не для тебя? — усмехнулся Драко. — Нам ведь было хорошо вместе.
— Хорошо, — подтвердила Гермиона.
— Значит, всё дело в моём характере? — вздохнул Малфой, убирая руку с платком от лица. — Тебе не нравилось, как я вёл себя с людьми?
Грейнджер покачала головой.
— У тебя сложный характер, не спорю, но именно это я и люблю, — она улыбнулась, посмотрев на него. — Я не ищу лёгких путей. А твои отношения с остальными... Не буду врать, меня беспокоит это. Но сейчас я поняла, что намного меньше, чем раньше. Я вижу тебя настоящего, на остальных плевать.
На лице Драко появилась мягкая улыбка. Его пальцы коснулись её щеки, ощущая её бархат. Гермиона была близка, как никогда. Он ценил моменты их откровений, поскольку это случалось не так часто. И было в этом что-то интимное, очень личное.
— Я постараюсь наладить контакт с людьми, — сказал Малфой, следя глазами за движением своей руки.
— Ты не должен делать это ради меня.
— Я хочу этого. Наверное, стоит начать с твоих друзей? — Его улыбка превратилась в усмешку, делая черты его лица резче.
— Ты правда сделаешь это для меня? — Карие глаза широко распахнулись, становясь центром вселенной Драко.
— Для тебя — всё, что угодно.
— Я люблю тебя. — Уверенность в словах Грейнджер заставила Драко оказаться на седьмом небе от счастья.
— А я тебя, детка. Безумно люблю. Дашь мне ещё один шанс? — спросил он, убирая прядь её волос за ухо.
Гермиона подалась немного вперёд, соединяя свои губы с губами Драко. Прошло слишком много времени с тех пор, когда она целовала его. В этом поцелуе была вся нежность, на которую Грейнджер только была способна. Драко ответил мгновенно. Гермиона ощущала металлический привкус крови на языке. В голове мелькнула мысль, что нужно, всё-таки, настоять на походе в медпункт. Но это будет чуть позже. Сейчас только его губы на её, её руки на его. Только чувства. Только трепетные прикосновения и тепло в груди.
И это стало ответом на его вопрос.