— Правда, несколько в ином составе.
Когда они скрылись из виду, мама осторожно заметила:
— Ты неважно выглядишь, с вами что-то случилось в пути? — Порою ее проницательность меня пугает.
— Это долгая история, и отдых бы не помешал, но, боюсь, уснуть мне сейчас не удастся.
Мы дошли до каминного зала, куда спустя минуту вбежала раскрасневшаяся Мариэль, за ней с карапузом на руках показался улыбающийся Нолан.
— Алиса. Как мы соскучились, — с порога заявила Мариэль.
— А уж как волновались, когда начались эпидемии, — добавил Нолан.
Малыш Касиди с любопытством разглядывал меня, теребя папу за ворот рубашки.
— Как он вырос, — восхитилась я и протянула ребенку палец.
Он доверчиво схватил его и улыбнулся двузубой улыбкой.
— Ой, я такая потрепанная с дороги, — с опозданием всполошилась, соображая, как должно быть неопрятно выгляжу после отчаянной беготни по лесу. — Каси, сначала я вымою руки, а потом мы с тобой поиграем, хорошо?
— Рад тебя видеть, — В комнату вошел глава дома, его светлые глаза лучились теплом, в уголках залегли морщинки.
— Лорд Гарнет, это не будет слишком, если я вас обниму? — смущенно спросила я.
Улыбка старшего Андраша стала шире, он приглашающе распахнул объятия:
— Не будет.
Все еще робея, я сделала три шага в его сторону и от души обняла человека, по странной прихоти судьбы ставшего почти родным. В сложный период жизни лорд Гарнет протянул мне руку помощи, дал крышу над головой, работу и самое главное — свои знания, не говоря уж о доступе в бесценную библиотеку. Нам удалось преодолеть все недоразумения и размолвки, сохранив искреннюю привязанность в отношениях. Он по-отечески погладил меня по голове и шепнул на ухо:
— Мы, правда, волновались и скучали.
И снова к горлу подкатил комок непролитых слез. Знала ли я, что, покидая дом, обрету намного больше, чем оставляю за спиной? Конечно же нет, и тем не менее все случилось именно так. Семья Андрашей прочно вошла в мою жизнь, и что радовало — я в их тоже. Я отстранилась и с усилием сглотнула, стараясь не выдать себя и не разреветься, как маленькая девочка. Потому что именно сейчас испытала то чувство, когда возвращаешься туда, где тебя любят и ждут. Все дорогие люди и не люди рядом, с ними все относительно хорошо, и я на своем месте. Сзади подошла и обняла меня за плечи мама.
— Алис, все-таки тебе стоит помыться и отдохнуть.
Малыш Каси угукнул, словно поддерживая ее слова, Нолан подмигнул и кивнул.
— Ох, Алиса, а ведь действительно, — всплеснула руками Маришка-Мариэль. — От тебя костром пахнет, и сильно.
— Эм, намек понят и принят, как руководство к действиям, — улыбнулась я. — Тогда пока вас оставлю, а все разговоры и рассказы потом, да?
Присутствующие дружно кивнули.
— Встретимся за обедом, — подытожил лорд Гарнет.
— Пойдем в мои покои, подберем одежду, — потянула меня за руку мама.
Я послушно последовала за ней, дивясь, насколько свободно она чувствует себя в чужом особняке.
— Давно ты здесь?
Мама отчего-то смутилась.
— Недели полторы, может, чуть меньше.
— Как вообще это случилось? До сих пор слабо верится, что я не сплю.
Она погрустнела, губы искривились в попытке удержать лицо бесстрастным. Мама глубоко вздохнула, словно набираясь смелости перед непосильным действием, прикрыла глаза.
— Алис… нашего дома больше нет.
— Что?
Ушам не верю, как же так? Почему? Сколько еще несчастий решили обрушить на нас Высшие Силы?
Мы пришли к темной дубовой двери, мама взялась за ручку и поманила внутрь.
— Чуть больше недели назад в Латиуме произошло землетрясение, город разрушен, там мало что уцелело.
Не в силах больше стоять, я опустилась на край кровати, прижалась лбом к прохладной стойке балдахина.
— Это было ужасно: паника, крики, много жертв. Когда почва под ногами начала сотрясаться, а затем пошла трещинами, народ просто не понимал, что происходит и как спастись.
— Но у нас никогда ничего подобного и не случалось, — прошептала я.
— Поэтому ниоры и потеряли столько времени в самом начале. Я работала в мастерской, когда почувствовала первые толчки, очень удивилась. Побежала в дом Гвен, мы что-то с ней собирали, бестолково суетились, не зная, как правильно поступить и что делать, а между тем становилось только хуже. Я оставила ее и помчалась в лавку к Заку, его не оказалось на месте, когда же вернулась, — мама всхлипнула и закрыла руками лицо, — от их дома ничего не осталось. Гвен… она погибла. — Мамин голос задрожал сильнее.
Я скинула оцепенение, поднялась и обняла ее. Рано я расслабилась, еще ничего не кончено. Тетушка Гвен… добрая, милая тетушка. Нет, нельзя о ней думать, иначе тоже разрыдаюсь, а кому-то из нас нужно сохранять самообладание. Мозг никак не хотел принять то, что у нас теперь нет дома, ничего нет. Подуспокоившись, мама продолжила:
— Не знаю, как пережила те сутки, наверное, мне просто повезло. Город погрузился в хаос, кругом крики, пыль, покалеченные и перепуганные жители. Плотина рухнула. Вода затопила улицы, но потом вся исчезла в огромном зияющем провале — он образовался на месте озера. Из него поднимался пар, а ниоры, кто пытался еще чем-то помогать жителям, после этого потеряли последнюю силу. Знаешь, — она перешла на шепот, — я тогда вспомнила слова твоего друга о залежах ланталловой руды под озером. Как думаешь, это может быть связано?
Я потерла щеки, взъерошила челку, больно ущипнула себя за руку, пытаясь справиться с лихорадочно скачущими мыслями.
— Не знаю, может быть… Спасибо Высшим, ты цела. Но как ты очутилась здесь?
— Примерно через сутки после начала этого кошмара из столицы прибыли ниоры. Они начали спешную эвакуацию жителей, принимали какие-то меры. Я к тому времени уже плохо воспринимала действительность — все смешалось в одну бесконечную череду страха и безысходности. Меня нашел молодой парень в перепачканной рясе и представился Альтамусом Форт Абигайлом, твоим учителем. Обещал помочь, забрал сюда, в дом лорда Гарнета, исцелил мои ушибы и ссадины, велел дожидаться тебя и ушел.
Альт — мой самый необычный в мире учитель и наставник, завернутый, как луковица, в бесчисленное количество слоев, и каждый раз открывающийся новой, доселе неизвестной гранью. Смогу ли я когда-нибудь отплатить ему за маму? А впрочем, ведь он и не ждет.
Тихий голос вывел из задумчивости:
— Он странный немного, но видно, что хороший человек. Алис, я рада, что тебя окружают подобные личности. И семья лорда Андраша радушно приняла меня, — она снова смутилась, но тут же взяла себя в руки. — Те… хм, существа, которые тебя сопровождали, ты про них говорила, когда рассказывала о друзьях из смежных миров?
— Да, мам. Теперь ты видела всех. Ребята тоже отличаются своеобразным поведением, постарайся общаться с ними с поправкой на происхождение. Демоны… э-э-э, — задумалась, продолжать ли, видя, как она побледнела, но решилась закончить: — и драконы во вторых ипостасях. — Все же об их знатном положении уточнять не стала, хватит и этого для начала.
— М-м-м, с этим нужно свыкнуться, — после долгой паузы произнесла мама.
— Да, и раз уж разговор зашел о драконах… Что ты знаешь о Верхнем Мире?
— Не больше, чем обычный житель Империи, — настороженно ответила она, — то есть практически ничего. Их мир от нас закрыт, драконы намеренно не заводят связей.
Мама напряглась, и по тому, как нервно вцепилась в край своего платья, я сделала вывод, что эта тема имеет для нее особое значение.
— Почему ты так разволновалась?
Мама протяжно вздохнула, но ответила:
— Твой отец отчего-то очень сильно не любил драконов, любые упоминания о них, даже самые незначительные, мгновенно меняли его настроение: он мрачнел и замыкался. Наверное, на то были причины.
Для меня ее слова стали откровением. Неужели когда-то папа тоже общался с этим гордым народом? Подобное казалось сказочным вымыслом: где и как он мог повстречать дракона? Однако если все так, то, зная отношение жителей Небесной Долины к людям, неудивительно, что Фредерик Дэйл не испытывал симпатии к ящерам. Ах, папочка, как рано ты от нас ушел, как многого не успел мне рассказать. Интуиция подсказывала: в прошлом отца скрывалось много секретов. Не зря его жизнь всегда окутывал полог таинственности: он сторонился людей, предпочитал не пользоваться магией, хоть и был ниором, пусть и очень слабым.