— Вот как запел, — усмехнулся любимый, — сразу к Лисе взывать начал. Я всего лишь напоминаю, чтобы ты в силу врожденной сущности не забывался. Ты общаешься не просто с человеком, а с моей парой.
— Мы все обсудили, — резко посерьезнев, ответил Шен. — Я не переменю мнения и буду свидетельствовать на твоей стороне. Все остальное… извини, я это я, пусть привыкает.
Я начала терять смысловую нить их разговора, тогда как мой дракоша устало вздохнул и с грустью посмотрел на меня. Мне стало неловко, поэтому поспешила сменить тему:
— Значит, все живы-здоровы и это отлично. Полагаю, пока я спала, все со всеми успели пообщаться и обменяться новостями?
Шанти едва заметно качнул головой в знак согласия.
— В таком случае пойду вниз, наверное, меня уже потеряли.
— Я с тобой, — встрепенулся Шанти.
— Да-да, иди подразни своим видом местное сбо… собрание, — ехидно протянул Шен. — Испорти аппетит маме-художнику, — на последнем слове он как-то странно хмыкнул.
Любимый ничем не выказал, что вообще расслышал комментарий друга, и с независимым видом направился в коридор. Я покосилась на Шениара, но тот с преувеличенным вниманием уткнулся в книгу, показывая, что все сказал. Я пожала плечами и пошла догонять дракошу.
— Что имел в виду Шен, намекая на испорченный аппетит?
— Понятия не имею, — без заминки ответил Шанти и чуть поморщился.
Я уловила отголосок досады.
— Это неправда, — возразила я и остановилась, сложив руки на груди. — Что произошло, пока я спала?
Дракоша блеснул честными глазами:
— Змееныш вечно болтает всякую всячину, не обращай внимания.
— Он, может, и болтает, — не сдавалась я, — но ты сейчас пытаешься что-то скрыть, и мне это прекрасно известно. С некоторых пор я слишком хорошо тебя чувствую.
Тут я, конечно, присочинила — отголоски эмоций любимого получалось поймать не всегда, и они были очень слабы. Но раз он решил лукавить, почему бы и мне не отплатить той же монетой?
Глаза Шанти подозрительно сузились, он некоторое время поразмышлял, потом едва слышно пробормотал:
— Странное дело: если связь уже обладает такой силой, что же будет после инициации. Привыкнуть к этому будет непросто.
— Солнышко, — елейным голоском произнесла я, — не заговаривай мне, пожалуйста, зубы. В чем дело?
Дракоша нахохлился, но ответил:
— Твоя мама изволила переговорить со мной с глазу на глаз. — Пока я растерянно хлопала ресницами, Шанти продолжил, всем видом выражая недовольство: — Как понимаешь, я не привык относиться к людям с должным вниманием и уж тем более терпеть в свой адрес… хм, назидательный тон.
Тут мне совсем стало не по себе, и я осторожно уточнила:
— Вы… э-э-э, чем дело кончилось?
— Ничем особенным, — невинно пожал плечами дракоша. — Я заверил ее, что твоя персона мне дорога не меньше чем ей, не уверен, что Иннара прониклась, но мы пришли к некоторому взаимопониманию.
— Шанти, — не выдержала я, — хватит юлить. Скажи нормально, вы повздорили?
На миг он хищно оскалился в подобии ухмылки, затем подошел ко мне вплотную и очень серьезно произнес:
— Лиса, я бы не опустился до подобного, ты должна это понимать и доверять мне. Я сознаю, кем для тебя является эта женщина, и могу контролировать свои эмоции при общении с ней. Я же сказал: мы просто пообщались. Я выслушал ее, высказался по всем интересующим ее вопросам, надеюсь, мы друг друга поняли.
Я кивнула, нервно теребя волосы. Все закрутилось слишком быстро, я совсем не ожидала от мамы столь решительных действий. Высшие, страшно представить, чем мог закончиться их разговор.
— Родная, выдыхай, — во взбудораженное сознание пробился ласковый голос Шанти. — Все в порядке, просто у Шениара появился еще один повод поерничать.
— Будут ему краски, — вредным голосом пообещала я.
Дракошка громко расхохотался, потом одобрительно кивнул и добавил:
— Моя девочка.
ГЛАВА 13
Прошло четыре дня с того момента, как мы переступили порог дома Андрашей. Не знаю кто как, а я впервые за долгое время чувствовала себя великолепно. Знакомая обстановка, чувство безопасности, в окружении только друзья и родные — разве не мечта? Словно попала в другой мирок, за пределами условного кокона которого остались все заботы и невзгоды. Скучать не приходилось, свободное время я с Мариэль или, что случалось реже, Ноланом проводила в лаборатории, иногда выпадая из действительности на несколько часов кряду. Со слов Маришки, моими прежними обязанностями сейчас ведал ниор Сантал. Встретить лично его мне не довелось: в связи с тяжелой обстановкой в Империи ниор временно перебрался в столицу, чтобы оказывать там посильную помощь. Как и говорил Альт, каждый маг сейчас был на вес золота. И кстати, этого ниора мой учитель действительно рекомендовал лорду Гарнету, в отличие от меня, сжулившей когда-то в таком важном вопросе.
Не передать, с каким наслаждением я проживала каждую минуту, каждое мгновение подаренного затишья. А именно так почему-то мне и казалось, словно кто-то неведомый взял время на передышку или попросту копил силы, чтобы нанести в решающий момент ответный удар. В любом случае грядущая перспектива предстать перед сородичами Шанти не выглядела увеселительной прогулкой, и потому я радовалась возможности притвориться, что все хорошо, ни о чем не думать и просто дышать, ловя теплые взгляды и улыбки близких.
Мне тоже требовалось время, чтобы накопить силы: предстояла серьезная борьба за право на счастье с любимым драконом. Родственники Шанти и уж тем более загадочный и, вероятно, могущественный Совет Старейшин не примут его выбор так просто. Об этом говорил и сам дракоша, об этом же свидетельствовал и тот крошечный опыт общения с жителями Верхнего Мира, что у меня имелся. Я собиралась с духом и, как могла, морально готовилась к предстоящему путешествию, чтобы позднее ничем не выдать свой страх или слабость. Отказываться от Шанти я по-прежнему не собиралась ни за какие богатства всех трех миров. И хотя порою проскальзывали досадные мыслишки, что я и понятия не имею, с чем на самом деле столкнусь, я гнала их прочь и лишь крепче сжимала кулаки, улыбаясь назло всему. Никто не должен догадаться, какие смурные раздумья в обход всех барьеров иногда пробирались в мою душу.
На удивление, мама с того памятного вечера ни разу не заговаривала со мной о драконах. Казалось, она свыклась с теми новостями, что я на нее обрушила, и вроде бы примирилась. Лишь изредка я ловила на себе ее обеспокоенный или задумчивый взгляд, когда она думала, что я увлечена своими занятиями. Было жутко интересно узнать, что же такого ей мог сказать Шанти, чтобы убедить, но из дракошки, я знала, больше и слова не вытянешь, а спрашивать у самой мамы я не насмелилась. Необычные гости усадьбы Андрашей появлялись на виду редко, стараясь избегать случайного общения, сами хозяева тоже не преследовали их навязчивым вниманием, любезно предоставили кров и этим ограничились.
Драконы большую часть времени проводили вне стен дома, коротая лишь вечера в комнате у камина. Фелисан с людьми общался чаще, но не настолько, чтобы стать душой компании. Он полностью оправдывал свою сущность: появлялся и исчезал незаметно и непредсказуемо, гуляя, как все коты, сам по себе. Альт приходил ближе к ночи, уставший и помятый, пил с нами чай и очень мало говорил. Было видно, что у него попросту нет сил даже на такую малость. Затем, убедившись, что все у нас хорошо, порталом уходил к себе спать. Ну, я хотела верить, что спать. Демоны не появлялись.
Лишь раз Лилиан удалось выкроить пару часов, да и то больше по необходимости. Она принесла вести о том, что глава Совета Старейшин выдвинул требование о немедленной передаче Шанти Совету, если он ступит на земли Подземного Царства, в противном случае ни о каком сотрудничестве между их мирами более речи идти не могло. Шен после этого долго шипел, что не видит смысла и дальше злить высокое руководство и оттягивать неизбежное. На что Шанти решительно заявил, будто еще не готов предстать перед Советом. Подозреваю, любимый тянул время исключительно ради меня, то ли давая возможность передумать и отказаться, то ли позволяя подольше побыть с семьей. То, что после мамы семейство Андрашей и Альтамус заняли место самых близких людей в моей жизни, было очевидно.