Фенрир наконец-то добрался до воды и, смешно фыркая, подставил голову под теплые струи. При этом он снова замурлыкал что-то под нос, я прислушалась:
"Я енотик-полоскун, полоскун,
Я стираю свой костюм, свой костюм".
Ну все, тут самообладание меня покинуло, и я захихикала, сводя на нет тщетные попытки сохранить суровый вид.
"Вот уже и отстирал, отстирал,
От помады след пропал, след пропал".
Давясь от смеха, я закусила губу — зрелище оказалось выше моих сил. И это тот самый грозный Фенрир, который может напугать до икоты одним взглядом?
Демон придирчиво осмотрел свои сбитые руки и грязную рубашку, брезгливо поморщился. Провел над пятнами ладонью, что-то шепча — безрезультатно.
— Вонючая бездна, твой мир сожрал весь резерв, — обвиняюще выругался он.
Не тратя время на излишние раздумья, разделся по пояс и без сожаления отбросил испорченные вещи в угол.
— Ну ты молодец. Мне в этом месте извиниться полагается?
— Нет, — скривился Фенрир. — Отвечаю на твой вопрос, как я здесь очутился: порталом. Но боюсь, милая, на этом мои путешествия на сегодня закончились, а жаль.
Он тоскливо осмотрел меня с головы до ног, что-то прикидывая в уме.
— А впрочем, — на безупречном лице расцвела блудливая улыбка, — мы сумеем что-нибудь придумать, чтобы вечер не пропал зря.
Я фыркнула и демонстративно утопала в комнату, где завернулась в одеяло, как в кокон, ибо начала подмерзать. Вскоре покачивающейся походкой туда же вернулся и демон, которому, судя по всему, было очень даже тепло. Если бы я не знала его так хорошо, могла бы и залюбоваться, да и непривычно смазанные движения отвлекали, напоминая, что демон пьян.
— Так чем займемся, раз уж я тут? — продолжил он двусмысленные поползновения, по-хозяйски развалившись на кровати.
— Сначала ты скажешь, как именно нашел меня, а потом закроешь глазки и будешь спать.
Фенрир кивнул и подкатился ближе, впрочем, не делая попыток дотронуться до меня.
— Милая, ты не забыла, что я по кусочкам восстанавливал твою ауру, угробив немеряное количество личной силы? — бархатным голосом уточнил асурендр.
— Такое забудешь.
— Тогда чего удивляешься? Она для меня теперь ярче путеводной звезды сияет, такие… хм, взаимоотношения бесследно не проходят.
— Понятно. Но ведь дом под охраной.
Демон пожал плечом и потянулся, как кот, зевнул.
— Значит, для порталов не такая уж и надежная защита. Хотя, если после перемещения визитер остается без сил, брать его можно голыми руками.
Я поежилась, что не ускользнуло от асурендра.
Он обвел взглядом помещение и улыбнулся:
— Но, как я вижу, твои защитнички опять прощелкали клювом. Ты уверена, что не ошиблась с выбором?
— Ну все, спать, — Я решительно отпихнула наглого демона. Ага, с тем же успехом могла попробовать сдвинуть, например, стену.
— Еще чего, я не планировал так рано закругляться, у меня были грандиозные планы.
— Да не ори ты так. Серьезно, если нас услышат…
Фенрир бессовестно расхохотался, громко и от души. Я осеклась, и прежде чем успела подумать, что делаю, гневно швырнула в него подушкой, целясь в лицо. Веселье демона прервалось, наступила такая желанная мне тишина. Вот только я ей не очень-то обрадовалась, глядя на алые всполохи в глазах мужчины напротив. Мгновение назад он выглядел расслабленным и безобидным, а теперь превратился в подобравшегося хищника. Не оставляя мне времени придумать план дальнейших действий, он перехватил мои руки и крепко прижал к кровати за головой.
— Милая, — голос Фенрира прозвучал обманчиво ласково, — когда же ты уже научишься сначала думать, потом делать, а?
Меня обдало запахом крепкого спиртного, мяты и чего-то горьковатого, я нервно сглотнула и с трудом отвела взгляд от опасных угольков на дне зрачков демона.
Он склонился ближе к лицу, я зажмурилась и вздрогнула, когда уха коснулся тихий шепот:
— Боишься?
Неимоверным усилием заставила себя снова посмотреть ему в глаза, открыто, долго. Казалось, прошла целая вечность, пока пересохшие губы шевельнулись в коротком ответе:
— Нет.
Асурендр неверяще ухмыльнулся, провел тыльной стороной ладони, начиная от виска, по шее, задержался на ямочке у ключицы, спустился ниже и огладил колено.
— Зря, — выдохнул он, подмигнул, и я с ужасом поняла, что его рука возвращается вверх вместе с краем моего ночного платья.
Мотнула головой.
— Прекрати, ты же не такой, ну. Я не знаю, что там у вас случилось, но уверена: они скоро передумают. Они тебя любят, я видела, как им плохо от всей этой ситуации.
Демон замер, пристально разглядывая меня, словно впервые увидел, затем горько усмехнулся и выпустил.
— М-да, милая, вот умеешь ты испортить момент.
Показалось, что на миг его черты исказились от боли, губы искривила печать обиды и горечи разочарования, но в следующий момент он, уже широко улыбаясь, произнес:
— Раз ты такая вредная, то будем петь песни. Иначе это никуда не годится. Я так старательно надирался не для того, чтобы одна мелкая пигалица обломала мне все удовольствие.
Я не сдержала протяжный вздох.
— Какие песни, безумец, ты знаешь который час?
— Плевать.
— Да тише, — снова шикнула я. — Умоляю тебя, не ори.
Фенрир хитро прищурился.
— Я начинаю петь. Если продолжишь выделываться, то гарантирую: это услышит весь дом.
Ответить на сию несусветную наглость я не успела, он реально запел:
"Водил меня Фенрирчик смотреть на милых птичек.
Там было все прилично, и нервы, как канат".
Я снова против воли засмеялась, слишком уж умильную моську состроил этот плут. Пробурчала:
— Где-то я подобное слышала…
— Обижаешь, я только что придумал, — возмутился демон и еще громче продолжил:
"Но я же недотрога, могу прогнать с порога.
Спасителя ногами в кровати отпинать"
— Ладно, не буду я тебя больше пинать, — взмолилась я, — только заткнись, пожалуйста.
— Да щас же, ты меня уже пинала, и я буду петь. У меня, может, душа крылья расправляет, а ты или подпевай, или не мешай. — Он на секунду замер, что-то вспомнив, лицо засияло от предвкушения очередной шалости. — О, вот эту ты должна знать — она ваша, ее близнецы постоянно поют, как нажрутся:
"Нравится мне, когда ты голая по дворцу ходишь и, несомненно, заводишь.
Нравится мне, когда ты громко хохочешь, неважно, днем или ночью — плевать.
Нравится мне, когда ты голой в постели читаешь, и что я пялюсь не знаешь, даже во сне…"
— Что? Ты офигел?
Честное слово, последние правила приличия выветрились из моей головы от такого поворота. В очередной раз тело опередило мозг, и Фенриру прилетело пяткой куда-то в живот. Бессовестный демон сложился пополам и застонал раненым лосем, уткнувшись в подушку. От неожиданности я растерялась: неужели действительно ему навредила? Кто его знает, он же пьян, блин…
— Фенрир, ты чего? Прям больно? Ну, прости-и-и, — захныкала я, терзая плечо асурендра.
— Я тебя прощу… — коварный жучила перестал прикидываться и уже открыто заржал: — если ты со мной споешь.
"Нравится мне, когда по старым шрамам пинаешь, где они даже не знаешь. Коза"
Вот ведь симулянт из пекла. Наглый. Я отползла от пакостника, схватила вторую подушку и попыталась ею закрыть ему рот. Ага, десять раз и еще один — демон заорал громче:
"Плевать, если я заболею, я сам себе заштопать раны сумею.
И мне никого блин не надо, лишь бы ты храпела голая рядом.
Мне никогда не будет скучно с тобою, с твоим талантом создавать геморрои.
Я точно знаю, если что-то случится, там будешь ты, с тобой покой только снится"
Он схватился за другой край подушки и дернул, стараясь освободиться. Я изо всех сил цеплялась со своего угла, пытаясь притушить вопли весельчака. В итоге подушка с обреченным треском лопнула, не выдержав противостояния двух упрямцев. Белоснежные перья радостно разлетелись во все стороны. Среди сумасшедшего безобразия раздался демонический хохот и Фенрир с самым невинным взглядом протянул мне свою целую подушку. Пока я чихала и отплевывалась от набившегося пуха, он невозмутимо продолжил выводить: