Ну нет, я так просто не отступлю. Преодолевая неприятные ощущения, я упрямо следовала за едва уловимым, пульсирующим огоньком где-то за границами видимости. Границы реальности размылись, я не понимала, какие законы здесь действуют, поэтому даже не пыталась мыслить земными категориями, старательно игнорируя логику. Постаралась слиться с пространством, обернуться средоточием чувств, продолжая полет в неизвестность. Внизу проплывали привычные, но ни разу не виденные в настоящей жизни пейзажи, я упорно двигалась навстречу цели. Все внимание посвятила путеводной золотой линии, всполохи алого на которой отзывались сбитым ритмом сердца в груди. Время как таковое не имело значения, при всем желании я не могла сказать, сколько длилась эта безумная гонка. Просто в один момент все пропало, исчезло, как не было.
На краткий миг меня обступила темнота и тут же взорвалась мириадами янтарных бликов, беспорядочно вспарывающих безликое ничто вокруг. Я крепко зажмурилась, а когда открыла глаза, разглядела в сияющем ореоле родной силуэт моего персонального солнца. Душу заполнило теплотой от накатившего счастья, захотелось немедленно танцевать. Я сделала это: нашла конец загадочной нити, достигла предела и отыскала свою прелесть. Тишину нарушил звонкий искренний смех, я с удивлением поняла, что смех этот — мой. Высшие Силы, как хорошо и легко.
— Хороший мой, я так волновалась.
Сильфид Шанти качнулся, плавно перетекая ближе. Он молчал, лучше слов за него говорили эмоции. Сквозь меня проходил каскад разнообразных чувств от нежности до ярости, бессилие смешивалось со страхом, а облегчение с твердой уверенностью. Разобраться в столь жгучем наборе цветных граней настроения любимого я не смогла. У каждой был свой исток и причина, но лезть в их запутанный клубок я побоялась.
— Родная, — спустя бесконечность откликнулся он, согревая волнами света, — не стоило тебе приходить.
— Почему? — изумилась я, пребывая в состоянии эйфории.
— Я еще не готов, — одновременно с этим откровением меня стегнула ледяная плеть из тщательно сдерживаемой злости. Я передернула плечами, он заметил это и вздохнул: — Здесь я не могу закрыться от тебя, но и разговаривать сейчас не могу. Это сложно.
Я преодолела последний шажок, разделяющий нас, и прильнула к сильфиду, жадно целуя. Он ответил на поцелуй, но я тут же задохнулась от хлынувшего вместе с этим потока его эмоций. Приходилось признать, что я не справлялась, не могла пропустить их через себя, не испытывая боли — слишком сильные, слишком яркие, слишком другие. Не в плане окраса, а будто иного уровня. Вот как пламя свечи и факела: и то, и другое — огонь, но если ожог от первой не страшен, то второму вполне по силам нанести непоправимый вред. Шанти отстранился, обеспокоено ожидая, когда я приду в себя.
— Хорошо, я уйду, — прошептала и взяла его за руку, — только подари перед этим мне один танец. Всего один, как тогда, давно.
Он судорожно сдавил мою ладонь, но тут же опомнился и ослабил хватку. Я ощущала внутреннюю борьбу сильфида и не могла понять ее причин. Все дело в воспоминаниях?
— Веди, — коротко отозвался любимый, предоставляя мне возможность выбирать направление.
Не раздумывая и не сомневаясь, я легко оттолкнулась от одинокого утеса, на котором и нашла Шанти, мы взмыли вверх. Я скользила по воздушным потокам в направлении мелодичного зова и с удовлетворением отметила, как цвет связывающей нас с дракошей нити выравнивается: жидкое золото практически вытеснило все кровавые разводы. Мое милое солнце, прости за боль, что уже причинила, и за ту, что еще предстоит. Шен и Лис говорили о разном, а слушать мне придется свое сердце, и оно упрямо твердит не отвергать тех, кто в нас хоть каплю нуждается. Я постараюсь, чтобы ты понял. Пусть не сейчас, но позже приложу для этого все силы. Высшие отмеряют нам ровно столько, сколько мы способны вынести, а значит, я должна справиться.
Впереди показались мигающие огоньки, вскоре я рассмотрела танцующие силуэты. При нашем появлении они расступились, пропуская к центру.
— Лиса, — чуть слышно окликнул Шанти, — они пришли попрощаться.
Я в растерянности замерла, ошарашенная таким известием.
— Откуда ты знаешь?
Легкая усмешка дракона пощекотала, словно перышко.
— Если предки хотят нам что-то сказать, мы их слышим. Они просят не огорчаться, больше ты в них не нуждаешься.
Он затих, будто прислушиваясь. Удивление сменилось пониманием, я заинтересовано ждала продолжения.
— Говорят, в прошлый раз ты сделала выбор, тебя приняли и дальше тебе предстоит идти самостоятельно.
— В какой прошлый раз? Они про танцы в ночь нападения в лесу? Куда приняли? — Мои вопросы утонули в тихом шелесте ветра, никто не ответил. Но я уловила в мыслях Шанти недосказанность, которую он сумел спрятать за ворохом собственных чувств. Поди разбери в бесконечной палитре, какая эмоция была вызвана беседой с призрачными существами.
Любимый протянул руку.
— Идем? Последний танец.
Я закрыла глаза и растворилась в мелодии. Легкая грусть, щемящее чувство утраты смешивались с предвкушением грядущего нового, пока неизвестного. Было бесконечно жаль расставаться с сильфами, а затем пришла уверенность, что они останутся незримо наблюдать со стороны, уйдя, но не оставляя. На эти мысли с разных сторон пришли одобрительные отклики, я улыбнулась и постаралась ответить им тем же, вкладывая благодарность и любовь в расходящиеся кругами волны излучаемой энергии. А позднее все прочее затмило единение с Шанти — одно дыхание, одно биение сердца.
Ритм танца набирал скорость, дракоша вел уверенно и легко, заполняя мой мир собой, и только собой. От его невесомых, чуть прохладных прикосновений появлялись мурашки. Я вздрагивала от этой восхитительной ласки, подобной поцелуям легкого ветерка. Он улыбался, и я таяла от нежности. Его или своей? Мы двигались в унисон, шаг за шагом проникаясь доверием, стирая барьеры из непонимания, старых обид и другой шелухи. На душе стало легко и чисто, волнения прошедшего дня истаяли, как серый туман на рассвете. Мне хотелось большего, ощущать его еще теснее и ближе, хотя, казалось бы, куда сильнее. Но я помнила, что просила лишь один танец. Окутывая меня теплом, сильфид отправил волну сожаления. Ох. Смутившись, я спрятала лицо у него на груди. Как сложно в таком пограничном состоянии сдерживать свои чувства и порывы — ничего не утаишь.
— Родная, — расслышала тихий шепот, — сейчас не время, ты же и сама понимаешь. — Он вздохнул. — Ты даже не представляешь, как трудно сдерживаться, когда ты так открываешься мне навстречу.
— Прости, — выдохнула я, сожалея вовсе не о том, о чем следовало бы.
Тихий смех Шанти сообщил, что он прекрасно понял ход моих мыслей.
— Сумасшедшая, безрассудная и невероятная моя девочка.
Воздушный поцелуй обжог губы не хуже реального, я подалась вперед, запуская пальцы в призрачную дымку силуэта любимого. Отсутствие привычной плоти одновременно доставляло своеобразное удовольствие и оказывалось настоящей пыткой, дразня недоступностью. Все же дракоша намного сильнее меня: он первым отстранился, прекращая то безумие, в которое рисковал вылиться наш танец.
В голове шумело, как от хмельного напитка, я огляделась и с удивлением обнаружила, что мы остались одни. Сильфов вокруг не было. Повела плечами: пустота знакомой каменой площадки огорчала. Быстрый жест не укрылся от Шанти.
— Не жалей, — обнимая меня, проговорил он. — Они знают, что делают. Тебя ждут новые горизонты и открытия.
— Угу, звучит оптимистично.
Он фыркнул, обдав разгоряченную кожу лица своим дыханием.
— Ладно, мне нужно всего лишь немного времени, и я свыкнусь с их уходом. Интересно, о каком принятии они говорили?