– Кажется, я в тебя влюбляюсь, Эндрю Хэррингтон.
Потом она перешла на крики, в которых трудно было что-то разобрать, но он уже и не мог понимать ничего, кроме тех слов. Утратив над собой контроль, он изо всех сил целовал ее и трясся в ее руках. Наконец он упал ей на грудь, так что его сердце забилось о ее кожу.
«Кажется, я в тебя влюбляюсь», – сказала Уиллоу. Господи! С Эндрю было еще хуже: он точно знал, что влюбляется, если еще не влюбился. Он мог перечить себе сколько угодно, но все это далеко не исчерпывалось физическим влечением.
Уиллоу улыбнулась Эндрю, сидя напротив него за столом. Одежду она ему, смилостивившись, отдала. Правда, не всю, а только облегающие черные трусы-боксеры. Остальное все еще лежало в шкафу. Для нее не могло быть более приятной картины, чем Эндрю Хэррингтон, почти ни во что не одетый, за очень поздним ужином или очень ранним завтраком.
Уиллоу с радостью провела бы всю ночь в постели с этим чудесным мужчиной, но урчание в желудках заставило их отправиться на поиски пищи. Запланированное мясо по-мексикански вылетело в окно. Пришлось удовольствоваться чипсами и сэндвичем с курицей. Впрочем, эта замена вроде бы вполне устроила Эндрю.
Кроме как о еде, они по-прежнему почти не разговаривали. Забрав со своей тарелки последнюю чипсину, Уиллоу нахмурилась. Неужели он жалел о произошедшем? Нет, она не могла в это поверить. Ведь в постели он так смотрел на нее… И все-таки что-то между ними изменилось, только вот что?
– Ну так как насчет подарков? Сегодня ограничимся Коннором? – спросил Эндрю так буднично, как будто на протяжении последних нескольких часов не занимался с нею лучшим сексом в ее жизни.
– Думаю, да. Об остальных надо бы еще подумать. Сейчас я немножко слишком устала. Хочу одного – залезть обратно в постель.
Эндрю сверкнул лукавой улыбкой.
– Чтобы спать, – сказала Уиллоу и рассмеялась. – Боже, я создала монстра! Больше никакого тебе секса.
Эндрю усмехнулся:
– Сурово. А ведь ты, мне кажется, тоже получала удовольствие.
– Еще какое! Я имею в виду, что не вообще никакого секса, а никакого секса до… завтрашнего утра.
Эндрю посмотрел на бледное предрассветное небо: ждать солнца оставалось недолго.
– Так и быть, – согласился он. – До утра я потерпеть могу.
Уиллоу покачала головой:
– Ах ты животное!
Он с улыбкой потянулся к ней, взял ее руку и стал мягко чертить на ладони кружки подушечкой большого пальца. Он едва касался ее, но от этого нежнейшего движения она чувствовала у себя внутри нечто такое, отчего прерывалось дыхание. А он, судя по выражению широко улыбающегося лица, понимал, что делает.
– Так ты ни о чем не жалеешь? – спросил Эндрю.
– Нисколько! – ответила Уиллоу, не раздумывая.
– Хорошо.
– Может, ты сам жалеешь? Ты почти все время молчал с тех пор, как мы… – Она указала наверх, в сторону спальни.
Эндрю с усмешкой повторил ее жест.
– С тех пор как мы что?
– Занялись сексом.
– Любовью, ты хочешь сказать?
Ее сердце действительно наполнилось любовью к нему, ведь он был прав: слово «секс» не могло описать всего того, что произошло между ними.
– Послушай, я знаю: ты приехала сюда не за новыми отношениями, но это чувство… – Эндрю покачал головой, как будто сам себе не совсем верил. – У меня еще ни с кем такого не было, чтобы с самого начала все происходящее казалось настолько правильным. Таким, как надо. Я ни секунды ни о чем не жалею. Это было потрясающе. Просто немного неожиданно.
На лице Уиллоу появилась улыбка облегчения.
– Я тоже так думаю.
Она не до конца понимала, что происходит, но ей это нравилось. Может, их с Эндрю отношения и развивались слишком стремительно, может, она и была дурой, когда позволила себе влюбиться в него так быстро, но ей очень хотелось увидеть, что из всего этого получится.
– Идем, нужно отнести подарок Коннору, пока деревня не проснулась, – сказала Уиллоу, решив от греха подальше сменить тему, а то Эндрю смотрел на нее так, что ей опять захотелось отправиться с ним прямиком в постель. – Ну а потом, может быть, выкроим пару часиков, чтобы поспать до утра.
– Звучит неплохо. Только есть одна проблемка.
– Какая?
– Мне не мешало бы одеться.
Солнце легко, как шепот, касалось дымчато-розового горизонта, когда Уиллоу и Эндрю вышли из коттеджа «Восход», чтобы отнести подарок Коннору. Было еще до смешного рано (даже птицы пока не проснулись), но уже достаточно светло. Эндрю скользнул своей рукой в руку Уиллоу, и они зашагали по направлению к деревне. Она смотрела на него и улыбалась. Между ними воцарился мир: теперь они знали, что неразделимы. Даже если подобные мысли выглядели несколько преждевременными, Эндрю был совершенно искренен, серьезен и прав, когда сказал: все у них происходит, как надо.