– Хорошо бы, чтобы ее подхватили все, причем в расширенном виде. Не обязательно дарить вещи, можно оказывать друг другу разные услуги: стричь газоны, гулять с собаками и так далее. То есть просто быть добрыми соседями, – сказал Джейкоб.
Уиллоу задумалась.
– А как мы заставим людей стричь чужие газоны?
– Не знаю, но наверняка все в деревне согласятся, что помогать друг другу – это здорово. Нужно дать им своеобразный катализатор, и если получится, то дальше они уже сами будут думать и действовать в этом ключе.
– Думаю, мне в первую очередь хотелось бы, – сказал Эндрю, передавая свой подарок Руби для перевязки ленточкой, – чтобы туристы, которые приедут на день открытых дверей, увидели здесь сплоченную общину и почувствовали, какое у деревни большое и доброе сердце. Тогда многим захочется сюда переехать. Пусть люди увидят, что щедрость и взаимопомощь – основа нашей жизни. Надеюсь, у них возникнет желание поучаствовать в этом.
Уиллоу закончила запаковывать последний подарок.
– Эндрю прав: недостаточно, чтобы приезжие увидели покрашенные домики, красивую новенькую плитку в душевых кабинках и аккуратненькие садики. Они должны почувствовать себя здесь как дома. Главным «товаром» на дне открытых дверей будут здешние жители – потенциальные соседи тех, кто захочет к нам переехать. Надо представить общину в самом выгодном свете. Может, мы все могли бы проявить щедрость и приготовить подарки для гостей? Пироги, вязаные игрушки, деревянные украшения, цветы в горшочках, свечи… Пусть каждый турист увезет отсюда маленький кусочек счастья на память об этом дне и об этой деревне, которая могла бы стать его новым домом.
Эндрю улыбнулся:
– Идея мне нравится.
В том, что местные отреагируют так же, Уиллоу уверена не была. Она прожила здесь чуть больше недели, и, если бы она начала диктовать другим, как себя вести, или стала бы выпячивать свои блестящие задумки по поводу преображения деревни, это могло не понравиться людям. Вероятно, нынешняя жизнь их вполне устраивала. К тому же громко заявить: «Теперь давайте все дарить друг другу подарки!» – означало бы признаться, что идея таинственных сюрпризов принадлежит им с Эндрю, а Уиллоу не знала, готова ли она к разоблачению. Особенно после реакции Коннора.
– Ну? Все упаковали?
Руби, Эндрю и Джейкоб кивнули.
– Тогда вперед.
– Наверное, будет логично, если мы с твоей подругой возьмем то, что поближе к пабу. Я устал как собака и хотел бы доползти до постели не позднее двенадцати часов, – сказал Джейкоб.
– Я бы тоже, – кивнула Руби. – Только до своей постели, не до твоей. – Она нервно усмехнулась. – Я чувствую себя как человек, который весь предыдущий день провел за рулем. Мне бы не помешало хорошо выспаться.
Уиллоу прищурилась: между этими двоими явно что-то происходило.
– Хорошо, тогда берите вот это, – сказал Эндрю, передавая брату три подарка. – У Стивена красная дверь, у Сьюзен на доме висит большая корзинка с цветами, а у Корал на ступеньке сидит гном в красном колпаке.
Уиллоу улыбнулась: все-то он знает! Джейкоб взял свертки и буквально выпихнул Руби на улицу.
– Боже мой! Я прямо чувствую, как между ними искрит, – сказала Уиллоу, надевая жакет.
– Я тоже заметил. Терпеть не могу плохо говорить о собственном брате, но он не из тех, кто настроен «жениться и жить долго и счастливо». Надеюсь, он не разобьет Руби сердце.
– Она тоже не хочет заводить семью. Желание пропало. Ей уже разбили сердце несколько лет назад, и с тех пор она не ищет серьезных отношений. Поэтому, может, они с Джейкобом как раз подходят друг другу.
Уиллоу взяла сумку с подарками и вышла. Эндрю тоже вышел и закрыл дверь.
– В пабе я слышал, как вы с Руби разговаривали о Гэрри. Он собрался жениться, и ты, видимо, не очень этому рада? – Эндрю взял Уиллоу за руку, и они зашагали по тропинке, освещенной только их фонарем.
За ужином она действительно не выдержала и опять заговорила с Руби об этой свадьбе, которая весь вечер не давала ей покоя. Но она надеялась, что Эндрю не обратит внимания.
– Я не очень рада не потому, что ревную, если ты об этом, – сказала Уиллоу.
Впрочем, совсем немного она, пожалуй, действительно ревновала. Нет, выйти замуж за Гэрри она не хотела – ни в коем случае! Тем не менее было обидно, что с нею он не занимался любовью под открытым небом, что никому не кричал о своих чувствах к ней, что, когда они были вместе, у него не кружилась голова от восторга, что за четыре года он так и не захотел на ней жениться.
– Вообще-то я не имел в виду ревность, но теперь имею, – сказал Эндрю.
– Да нет же! Даже если бы Гэрри заявился сюда и сделал мне предложение, я бы отказала ему категорически и не раздумывая. Я просто чувствую… – Уиллоу не знала, как описать свои ощущения, чтобы они не выглядели так, будто она ревнует. – Я чувствую, что меня ему было недостаточно. Сейчас он, судя по всему, совершенно другой человек: счастлив, по уши влюблен. Таким его сделала не я. Со мной он был так же несчастен, как я с ним. Мне немножко грустно оттого, что я не смогла дать ему того, в чем он нуждался или чего хотел.