– Эндрю глухой? – удивленно переспросила Руби и в этот самый момент открыла дверь в общий зал паба.
Все взгляды устремились на вошедших, включая взгляды Лотти и Морган, которые завтракали вместе с Поппи. У Уиллоу внутри все заледенело. Эндрю старался никому не рассказывать о своей проблеме, но вышло так, что она случайно проболталась Руби (чтобы та не думала, будто глухота – это ужасно), а Руби, в свою очередь, случайно проболталась всему пабу. Да еще и как ни в чем не бывало повторила:
– Поверить не могу, что Эндрю глухой!
– Ш-ш-ш! – зашипела Уиллоу. – Молчи, ради бога! Иди возьми меню, а я пойду поздороваюсь с Лотти и Поппи.
– Это они? – спросила Руби, разглядывая их, как зверей в зоопарке.
Уиллоу поморщилась. Ее подруга была хорошим человеком, но чуткости иногда проявляла не больше, чем танк.
– Ты можешь просто пойти и сесть вон туда? Я сейчас приду.
Ни Лотти, ни Морган, похоже, не были рады Уиллоу, когда она приблизилась к их столику. Только Поппи энергично замахала ей.
– Доброе утро. Привет, Поппи.
Лотти перевела дочке приветствие. Уиллоу продолжила:
– Эндрю собирается отвести тебя сегодня в мою мастерскую. Я делаю свечки. Думаю, тебе будет интересно посмотреть.
Лотти слегка улыбнулась:
– Да, еще как!
Поппи, когда мама перевела ей слова Уиллоу, буквально подпрыгнула на стуле от восторга.
– Если я не ошибаюсь, вы сейчас на весь паб заявили, что Эндрю глухой? – произнесла Морган, сегодня явно нерасположенная разыгрывать дружелюбие.
Уиллоу смущенно покраснела. Вообще-то она надеялась, что они не слышали, хоть Руби и говорила громко.
– Я… э-э… только хотела объяснить своей подруге…
– Подозреваю, Эндрю просил вас никому об этом не говорить?
Морган была права: он действительно не хотел, чтобы кто-нибудь знал, и она, Уиллоу, обещала ему молчать. Господи, какой ужас!
Однако, окинув взглядом других посетителей паба, она не заметила никакого особенного интереса к их разговору. Если кто-то что-то и услышал, то это не произвело на людей такого впечатления, как новости о подарках или о ее отношениях с Эндрю. За столиками все разговаривали кто о чем, его имя вроде бы не упоминалось.
– Он в этом смысле очень чувствителен, и ему будет крайне неприятно узнать, что теперь все в курсе его проблемы, – продолжила Морган.
– Может, здесь он станет относиться к этому чуть спокойнее. Ведь здесь его дом, – сказала Лотти.
– Сомневаюсь. Он всю жизнь это скрывал, никому не говорил. Только Уиллоу доверился, а она его подвела.
Лотти возразила:
– Думаю, ты зря так остро реагируешь. Может, ему пора перестать стесняться своей проблемы.
– А я думаю, это решать ему. Не тебе и не Уиллоу.
Уиллоу не находила слов в свое оправдание. Это она, а не Морган должна была бы защищать Эндрю, как его девушка. А на деле выболтала его тайну всему пабу. Морган на ее месте не допустила бы такой оплошности.
– Пойду составлю подруге компанию за завтраком, – сказала Уиллоу, прокашлявшись. – До скорого, Поппи.
Поппи помахала. Уиллоу вернулась к Руби, которая из-за своего столика продолжала наблюдать за сестрой и племянницей Джейкоба с нескрываемым интересом.
– Боже, что я наделала! – сказала Уиллоу, садясь.
Для нее то, что Эндрю не слышит, большой проблемой не было, но для него-то было! И она не имела права посвящать в его тайну Руби. Он рассердится, причем справедливо!
– Я вот думаю, почему Джейкоб не рассказал мне о Поппи? – произнесла Руби.
– Наверное, предполагал, что ты отреагируешь неподобающим образом, – брякнула Уиллоу и тут же пожалела о своей резкости: подруга, строго говоря, действительно ни в чем не была виновата, ей просто не помешало бы проявить чуточку больше такта.
– А что в моей реакции неподобающего?
– Ты таращишься на нее, как на ненормальную.
– Ничего подобного! Господи, естественно, я не считаю ее ненормальной – зачем говорить такие ужасные вещи?! Просто до сих пор я вообще не слышала от Джейкоба ни о какой племяннице, а теперь вот выясняется, что бедная девочка глухая и Эндрю тоже глухой…
– Да прекрати же ты наконец! Он очень чувствителен в этом отношении, и я не должна была тебе ничего говорить. Но если уж я проболталась, то ты хотя бы не повторяй на весь паб! И перестань называть Поппи «бедной». Глухонемым людям не нужна жалость, они не хотят, чтобы на них вешали ярлыки, будто они какие-то не такие, как все. Они хотят только понимания и равных с нами возможностей, чтобы делать все то же, чем занимаемся мы. Иногда им бывает трудно, но все равно они нуждаются в участии, а не в сострадании.
Руби посмотрела на подругу, широко раскрыв глаза: