Эндрю нахмурился.
– А она… случайно повторила мои слова на весь паб, – договорила Уиллоу и сжалась.
Его брови сначала резко поднялись, а потом опустились и сдвинулись. Он был в ярости.
– То есть теперь вся деревня в курсе?
– Извини, мне правда очень жаль. Я спросила Джейкоба, не поработает ли он сегодня переводчиком для меня и Поппи. Руби была тут же и спросила, зачем нам переводчик. Мне пришлось сказать, что Поппи глухая, а потом я к слову сболтнула, что ты тоже… Прости. Я знаю, ты не хотел никому говорить. Хотел, чтобы к тебе относились как к обыкновенному человеку. Я все испортила… Не нарочно!
Эндрю ничего не сказал, но челюсти его напряглись, а потемневшие глаза смотрели уже безо всякой нежности.
– Ну? Можем начинать? – спросил Джейкоб с порога.
Поппи стояла впереди него, восхищенно оглядывая магазин, весь заставленный свечками.
Уиллоу опять повернулась к Эндрю, он попятился.
– Позже поговорим, сейчас мне надо работать.
Объяснение прошло далеко не гладко, однако продолжать действительно было не время: Поппи уже лопалась от любопытства. Джейкоб ввел девочку, и Уиллоу слегка улыбнулась, увидев, что она притащила с собой свою ужасную куклу.
– Зайду за вами через несколько часов, – сказал Эндрю Джейкобу, а потом присел на корточки перед племянницей и прожестикулировал: – Я еще приду. Тогда, может быть, поедим мороженого?
Поппи, просияв, закивала.
– С тобой все в порядке? – спросил Джейкоб.
Эндрю кивнул, но было очевидно, что в порядке далеко не все. Надеясь немного смягчить его, Уиллоу решила продемонстрировать ему свои успехи в освоении языка глухонемых.
– Привет, Поппи, – сказала она, наклонившись к девочке, и старательно воспроизвела те жесты, которым ее научила Морган, то есть, как ей самой казалось, предложила малышке делать свечки вместе с нею.
– Какого черта? – взорвался Эндрю.
Джейкоб коротко хохотнул, но, судя по выражению лица, тоже потрясенно. Это показалось Уиллоу тревожным знаком, потому что парень явно не принадлежал к числу тех людей, которых легко шокировать. Поппи заморгала, потом прыснула со смеху. Вот дерьмо! Уиллоу, видимо, в чем-то ошиблась. Она повторила, и Поппи захохотала еще громче. Джейкоб присоединился. Не смеялся теперь только Эндрю.
– Какого черта? – Он повысил голос почти до крика. – По-твоему, это смешно?
Уиллоу выпрямилась.
– Погоди, я показала что-то не так?
– Еще как не так! Где ты это взяла?
– Меня Морган научила. А что я сказала?
– Ты сказала: «У тебя очень маленький пенис», – ответил Джейкоб.
– ЧТО?! Ни фига себе! Но я не это имела в виду, извините меня…
Господи, она ведь могла непоправимо травмировать психику бедного ребенка! Поппи, почти истерически смеясь, что-то сказала на своем языке.
– Она говорит, у нее нет пениса. Эти штуки бывают только у мальчиков, – перевел Джейкоб.
Уиллоу вдруг все поняла: она перепутала те два предложения, которые показала ей Морган. То, что она изобразила сейчас, предназначалось для ночи с Эндрю. Но зачем, черт возьми, Морган научила ее такому?
Чтобы хоть как-то исправить положение, Уиллоу решила продемонстрировать вчерашнюю фразу, которую выучила с Эндрю. Здесь вроде бы нельзя было очень уж сильно напортачить. Однако Поппи опять захохотала, а Эндрю закатил глаза и порывисто вышел из магазина. Уиллоу повернулась к Джейкобу:
– Ну а теперь что я сказала?
Он скорчил рожу.
– Я бы перевел это примерно так: «Твоя кукла делает со мной свечи».
Час от часу не легче.
– Ты не побудешь здесь с Поппи? Я скажу твоему брату пару слов.
Джейкоб кивнул. Чувствуя в глазах жгучие слезы, Уиллоу выбежала из мастерской. Эндрю расхаживал взад-вперед по улице.
– Мне так жаль… – начала Уиллоу, подбежав к нему.
– Ты сказала моей шестилетней племяннице, что у нее маленький член. Это, по-твоему, как называется?
– Я же не специально…
– Тебе вообще нельзя было начинать разговаривать с нею жестами, пока ты не выучила язык глухонемых хотя бы на начальном уровне. Кто знает, что еще ты могла бы сказать ей «не специально»?!
– Мне нельзя было попытаться наладить общение с нею? Ты серьезно? Я сделала это, потому что хотела стать ближе к тебе и к ней. Да, я все перепутала, но я по крайней мере попыталась разделить с тобой эту часть твоей жизни.
– Я тебя не просил.
– А я хотела! Хотела показать тебе, что воспринимаю все это всерьез, что ты для меня важен. А ты только тычешь меня носом в мои ошибки. Кстати, той фразе меня научила Морган – с нее и спрашивай.