Никуда не торопясь, Гидеон спустился на первый этаж и увидев Оливера махнул ему рукой, подзывая к себе. Он дал этому паршивцу достаточно времени, чтобы подготовиться. После ухода Мэгги, он полностью погрузился в свои дела, но теперь, когда у него появилось свободное время, он поговорит что этим бесхребетным существом, которые спасовал перед обыкновенной бабой. Какого черта он вообще делает в полиции, если не способен справиться с такой, как Брадшо?
— Инспектор Халкерст, — сдавленно пробормотал Оливер. Выпрямившись, он вздернув подбородок и вытянул руки по швам, — Вам что-то требуется от меня?
От Гидеона не укрылось как задрожал его мягкий подбородок, а губы сжались в тонкую линию. Наверняка, мальчишка боялся. Что ж, ему было чего опасаться. И в первую очередь своей глупости.
— Ты знаешь для чего здесь? — спокойно спросил Гидеон.
Офицер почти задрожал, а по его лбу покатилась капля пота. Каждому в участке было известно, что инспектор никогда не повышал голос, даже если был сильно зол. Но его спокойный, почти равнодушный тон пугал их сильнее, чем рык. Никто не знал что таится за этим показным спокойствием.
— Следить за порядком и оформлять поступающие жалобы, господин инспектор, — отважно сказал Оливер, пытаясь говорить так же спокойно, но вместо этого даже он сам услышал как задрожал его голос, — Эта женщина была так убедительна, что я…
Гидеон шагнул ближе. Взяв офицера за шейный платок, он крепко подтянул вещицу к его горлу, затягивая тугой узел, мешающий тому дышать. Со стороны могло бы показаться что старший товарищ всего лишь поправляет одежду несмышленому офицеру. На лице Гидеон не дрогнула ни единого мускула, когда он еще сильнее сдвинул узел к горлу мальчишки.
— Даже если она будет умолять, даже если она будет истекать кровью и падать тебе на руки, не смей приводить ее ко мне в кабинет. Уяснил? — так же спокойно спросил Гидеон, ослабляя свою хватку, чтобы позволить мальчишке вдохнуть немного воздуха.
Оливер лихорадочно закивал. Теперь он навсегда запомнил лицо девчонки, которую не при каком раскладе нельзя было допускать до инспектора Халкерста. Он поклялся себе что никогда больше не нарушит этот приказ. Лучше умереть, чем столкнуться с ледяной ненавистью этого чудовища.
— Именно так и будет, господин инспектор.
Гидеон холодно улыбнулся, нисколько не сомневаясь что отныне его приказ будет выполнен как следует.
— Сегодня меня уже не ждите. У меня важная встреча.
Гидеон вышел из здания участка и глубоко вдохнул вечерний воздух. Глубже надвинул шляпу на голову, он махнул рукой, подзывая кеб, который ждал его на углу улицы. У него не было личного экипажа, хотя он в любой момент мог его приобрести. Для чего, если в его распоряжение имелся наемный кеб?
— Фред, домой, — сказал он извозчику, когда тот приветственно кивнул, готовый отвести его в любое место, которое только потребуется. Они уже давно были знакомы, и Фред хорошо знал, когда Гидеон возвращался домой.
Усевшись на сиденье, Гидеон устало выдохнул и потер глаза. Он редко кому показывал свою истинную натуру, но сейчас, оставшись наедине с самим собой, мог наконец-то расслабиться. Итак, ему придется сотрудничать с Брадшо, хоть он и отчаянно сопротивлялся этому и долго искал другой путь. Она единственная подходила ему так, как никто другой. Ну а значит, ему придется немного приглушить личную неприязнь.
Гидеон со злостью усмехнулся, вглядываясь в темноту кеба. Такая же темнота царила у него в душе, а может все уже обстояло гораздо хуже. Ведь кто бы еще кроме него, наслаждался тем, что делал? Он искренне и всей душой любил свою работу, а особенно те возможности, что она давала ему. Наказывать, тех, кого следовало. Он четко знал свои обязанности и всегда отбрасывал прочь всякую щепетильность, когда того требовал момент. Например, как с Брадшо. В тот же день как он решил использовать ее, он сразу же принялся действовать, методично проникая в ее жизнь, ходя в последние годы он лишь изредка встречался с ней. Ему было плевать на ее планы о приятных переменах в жизни. Ему требовалась ее помощь и кто она такая, чтобы отказывать ему?
Кеб остановился и Гидеон вернулся с радостью вернулся в реальность. Выйдя на улицу, он расплатился с Фредом, добавив сверху еще немного. Окна его дома смотрели на него приятной темнотой и молчаливостью. Именно то, чего он хотел. У него не было прислуги, поэтому никто не ждал его вечерами, чтобы влезть в его личную жизнь. Он терпеть не мог пустые разговоры, которые только отвлекали его от цели. Лишь несколько раз в неделю приходила служанка, которая наводила порядок во всем доме. За это он платил ее отличное жалование. Прожив свое долгое детство и юность в окружение настоящего сброда, сейчас он ценил собственное уединение.