Глава 1
“Мисс Брадшо, до меня дошла прискорбная информация о Вашем безнадежно глупом намерение занять должность учителя. Учитывая Вашу репутацию и прошлое, настоятельно рекомендую забрать свое заявление у руководства школы для сирот. В ином случае, все письменные и устные доказательства будут обнародованы, чего я бы искренне не хотел допустить. Со всем уважением советую внять моим словам и заняться поисками другой, подходящей для вас работы.
Инспектор Халкерст”
Мэгги сбилась со счета сколько раз она перечитала эту короткую, но очень емкую записку. Слова, написанные на идеально белоснежной бумаге, не таили в себе иного смысла или какого-то тайного послания для нее. Все четко и понятно. Ее предупреждали, ее запугивали, надеялись что она отступит. Ей категорически запрещено рассматривать должность учителя, пусть она и упорно стремилась к этой мечте два последних года. Записку прислали утром. Как предусмотрительно со стороны проклятого инспектора! Да он даже не потрудился сам написать эти уничижительные слова! Его почерк она очень хорошо знала. Ровные, красивые буквы, без лишних завитушек и украшений. Два года назад она проводила в его кабинете слишком много времени и пусть тогда она не умела писать, никто не запрещал ей рассматривать его корреспонденцию. В ней, безграмотной девчонке с улице, инспектор Халкерст не видел опасность, ведь тогда она не умела писать и читать. Но все это осталось далеко в прошлом и теперь она стала другой. То, что другие девочки учили долгие годы, она постигла за год. По словам миссис Коннели, ее памяти и острому уму, могли позавидовать даже мужчины. И так как у нее не были причин сомневаться в словах своей наставницы, Мэгги гордилась собой. Она оказалась способной и умелой. Бродяшка Брадшо стала тем, кем всегда мечтала. Настоящим человеком. Той женщиной, которая хотела сама построить свою жизнь.
До этого дня, она так и думала. Но, как оказалось, в отличие от остальных, инспектор Гидеон Халкерст не собирался забывать ее прошлое. Несмотря ни на что, для него она так и осталась той самой девчонкой с улицы. А ведь когда-то он не гнушался пользоваться ее услугами.
Зажмурившись, Мэгги прижала кулак ко лбу и глубоко вздохнула. Неужели, теперь ее мечтам не суждено сбыться? И все это, только лишь потому, что проклятый инспектор затаил на нее злобу? Мужчины всегда приносили ей боль и неприятности.
Громко застонав от досады, разочарования и злости, Мэгги вскочила с дивана. Зная, что нужно куда-то деть эмоции, бушующие внутри ее тела, она зашагала по узенькой гостиной, мастерски обходя расставленную мебель. Диван, кресло, низкий столик и секретер, уместившийся в самом углу. Не самая богатая обстановка, но Мэгги устраивали те две комнаты, где она жила уже три месяца, после выпуска из сиротского приюта для девушек. Да, она все еще была незамужней молодой девушкой и ей, конечно же, запрещалось жить в одиночестве, но рекомендации, которые написала миссис Коннели, помогли ей снять комнаты у мадам Хамфри. А содержание, милостиво предоставленное герцогом Сомерсетом и которое она два года складывала, живя в скупом и жестком режиме экономии, помогло оплатить первые три месяца жизни в этих самых комнатах.
Мэгги усмехнулась и прикусила губу, чтобы не чертыхнуться. Что ж, ей стоит порадоваться что мадам Хамфри не запросила рекомендаций у инспектор Халкерста, иначе ей пришлось бы жить на улице. Кажется, в его глазах, она заслуживала только это и ничего больше. Проклятый сноб, во всем своем ледяном великолепие! Он и прежде не выказывал ей особого радушия, но она никогда и подумать не могла что чем-то заслужила от него подобную ненависть.