Мэгги послушно отошла назад и обессиленно села в кресло, но вовсе не для того, чтобы выслушать Гидеона. Теперь она понимала для чего он послал это чертово письмо мадам Хамфри. Он все подстроил, а она угодила в его умело расставленную ловушку. Да еще и назвалась его любовницей, прилюдно. Будь проклят ее взрывной характер, который только иногда приносил ей пользу, но чаще всего именно из него она попадала в неприятности.
— Ты лишил меня дома, потому что хочешь вернуть на улицы Ист-Энда? — процедила Мэгги, прожигая своего врага пристальным взглядом. Почему бы ему не сгореть заживо? Это бы избавило ее от всех проблем, — Как же это мило, будь ты проклят. Еще бы, какая бродяжка сможет снимать комнату в приличном районе, где ей не приходится оборачиваться в страхе что из любой темной подворотни выскочит мужлан, надеющийся задрать ей юбку выше головы.
Гидеон пожал плечами, нисколько не тронутый ее злостью. Чувства девчонки никогда его не интересовали. Он знал, что в конце концов, она все равно согласится. Бродяжка Брадшо всегда ценила деньги, больше чем все остальное. Даже когда отец избил ее, она все равно заявилась к нему в кабинет, чтобы забрать причитающиеся ей монетки. Так что, сейчас он был готов понаблюдать за этим веселым спектаклем. Позже, когда они перейдут к делу, ей уже будет не до смеха.
— Тебе лучше быть вежливее со мной, — сказал он, — я ведь могу и передумать. Таких бродяжек, как ты, полным полно в Ист-Энде. Любая из них с радостью примет те деньги, которые я сейчас предлагаю тебе. Разве ты не должна быть мне благодарна?
Не в силах усидеть на месте, Мэгги вскочила с кресла и развела руками.
— Так обратись к одной из них, проклятый инспектор, — огрызнулась она, прожигая его полным ненависти взглядом. О да, она собиралась поставить его на место и ни за что не отступит от своей цели, — А меня оставь в покое. Ничто, и уж тем более никто, не заставит меня вернуться на те грязные улицы, откуда я так удачно сбежала. Я больше не та бродяжка, которую тебе не повезло спасти. Я воспитанная женщина и знаю, чего достойна. Но это не значит, что я забыла как следует бороться с мужиками, подобными теми. Я умею драться так, как тебе и не снилось.
Сказав это, Мэгги гордо вскинула подбородок и посмотрела на ухмыляющегося Гидеона. Будь он проклят со своим раздражающим характером.
— Как пожелаешь, Брадшо, — пожал плечами Гидеон, равнодушно глядя на нее.
Мэгги вмиг почудилось что в кабинете стало холоднее или это просто она задрожала от дурного предчувствия? Почему-то ей показалось что второе предположение было куда вернее. Сейчас Гидеон смотрел на нее совершенно иначе, чем когда она вошла в кабинет и представилась той, кем никогда ему не была. Ненависть, которую они испытывали друг к другу все эти годы, усилилась в эту самую минуту. Мэгги напряженно задышала в ожидание грубого выпада, который Гидеон приберег напоследок. И она все больше была уверена в том, что именно с этим справиться не сможет. Тот самый удар, который сокрушит ее и поставит на колени. Природное чутье, что всегда помогало ей выжить там, где другие пропадали, кричало ей, чтобы она немедленно убралась из этого кабинета, который внезапно превратился в настоящее логово дикого зверя. О, зачем только она пришла сюда? Нужно было забыть о той работе и даже о доме.
И Мэгги отступила к двери, доверяя своим инстинктам. Шаг за шагом, она отходила от Гидеона, но где-то на краю сознания понимала, что делает это с его молчаливого разрешения. Инспектор словно специально позволял ей вдохнуть немного свободного воздуха перед тем, как сжать когти вокруг ее горла и лишить ее дыхания. Грубо и безжалостно, собственно как и всегда.
Гидеон встал со стула. Медленно, никуда не торопясь, он обошел стол и присел на самый край, вытягивая длинные ноги вперед. Мэгги напряглась, чувствуя себя мышью, которая попала на глаза огромному коту. Именно так смотрел на нее инспектор. Как на добычу. Жертву, которую можно отправить на растерзание и нисколько не сожалеть о ее смерти.
— Зачем мне обучать других тому, что ты умеешь превосходно, если судить по рассказам Малькольма. Знаешь, одна короткая ночка в моей тюрьме, очень хорошо развязала ему язык, — наконец, сказал Гидеон. Неприятная усмешка исказила его губы, — Несколько дней назад я наведался к нему, чтобы освежить свою память. Он был уж больно словоохотлив. Ну а я благодушно рассказал, где именно поселилась та, благодаря кому он попал за решетку. Если этой ночью один из охранников случайно обронит ключи у его камеры, как думаешь к кому отправится Малькольм? Почему-то мне кажется что бывшая любовница как раз та, по кому он отчаянно соскучился.
Мэгги оцепенела от страха и ужаса. Она очень хорошо помнила Малькольма. Но куда лучше она запечатлела в своей памяти образ тех женщин и то, в каком виде он оставлял их после своего пристального внимания. Конечно же, в то время полиция заинтересовалась им не из-за бедняжек, которых он калечил, а из-за краж. Юркий и ловкий, Малькольм легко проникал в богатые дома и выносил любые драгоценности, чтобы позже перепродать их. Хотела ли она снова встретиться с этим подлецом? Вовсе нет. Но с каким же удовольствием она тогда вывела его на чистую воду.
— Ты не посмеешь, — прошептала Мэгги, сжимая кулаки, чтобы подавить страх.
Гидеон хрипло рассмеялся.
— Кажется, ты плохо знаешь меня, — сказал он, улыбаясь, — Я выходец с улицы и очень хорошо умею бороться за собственные интересы. А тех, кто стоит у меня на пути, безжалостно давлю.
Вот в это Мэгги охотно верила. Информаторы, разгуливающие по улицам, не представляли особой ценности для закона. Их всегда можно было заменить кем-то еще. А в том, что именно так поступал Гидеон, она нисколько не сомневалась. Крутясь в участке, но умея находиться в тени, она и прежде слышала много любопытных разговоров о прошлом Гидеона Халкерста. Поговаривали, что он всегда особо безжалостен к тем, кого находил на улицах и у нее была возможность наяву убедиться в том, что слухи не врали. Единственные, кому Гидеон помогал, это дети. Вместе с герцогом Сомерсетом, он прочесывал гиблые улицы Ист-Энда и забирал детей, чтобы потом дать им кров и горячую еду. Остальные не заслуживали его милости. И она тоже.
— Чего ты хочешь от меня? — спросила Мэгги, не скрывая горечи в своем голосе.
Гидеон не улыбнулся и не стал показывать удовольствия от своей победы. За все время их разговора, он ни разу не сомневался в себе. Оттолкнувшись от стола, он подошел к Мэгги, нависая над ней всем телом. Она ответила ему холодным взглядом.
— Что ж, я передумал обсуждать это здесь. Приходи вечером в клуб. Мы обо всем поговорим там. Мой кабинет не самое подходящее место для подобных разговоров. А теперь, иди. И да, Брадшо, не думай искать другую работу. В этом городе, только я один способен обеспечить тебя деньгами, о которых ты так мечтаешь. Если это сделает кто-то другой, ты горько пожалеешь.
Гидеон вернулся к столу и сел. Он больше не посмотрел на Мэгги, уверенный что их разговор закончен. Он добился от нее всего, чего хотел. Но разве он ошибался?
Мэгги крепко сжала свою шляпку руками, не жалея сминая хрупкие поля. Что ж, быть может именно так смялась и ее собственная жизнь.
— До скорой встречи, проклятый инспектор.
Не глядя на мужчину, Мэгги вышла из кабинета, оставляя Гидеона в одиночестве. Собственно он не был против и тут же погрузился в работу.