А впрочем, небольшое утреннее приключение Изабелле даже понравилось.
* * *
Пьер старательно прятался от Маризы всё утро. Сославшись на плохое самочувствие, он малодушно пропустил завтрак, попросив мальчишку-поваренка принести ему в покои пару вареных яиц, которые худо-бедно смягчили его голод. Попадаться на глаза своей проницательной любовнице ему ну совершенно не хотелось!
“Идиот, - клял он себя, лежа в постели и мрачно созерцая потолок. - Болван. Какого дьявола я поперся к ней?!”
Пьер, конечно, знал ответ. Все эти последние месяцы, пользуясь по максимуму привилегиями, дарованными статусом фаворита мадам регентши, он жил на широкую ногу, порою - на ОЧЕНЬ широкую. Перепробовав самые разные виды удовольствий, он, пожалуй, несколько пресытился... и перешел черту, начав уделять внимание совсем уж пагубным порокам. Среди таких вот запретных наслаждений появилась и привычка время от времени баловаться модной в среде аристократической элиты “дурман-травой” - особым видом курева, которое туманило рассудок и выпускало на волю первобытные инстинкты. В подобном состоянии было очень трудно себя контролировать... И вот, пожалуйста, результат!
“Если Мариза узнает, мне конец, - уныло размышлял Пьер. - Причем конец в самом прямом смысле слова! ТАКОГО она не простит. И поделом мне!”
Да, Мариза прощала и даже поощряла его милые шалости, его умеренное распутство и ничего не значившие интрижки... но приставать к ее воспитаннице, падчерице, королеве... Пьер понимал, что это будет слишком и для столь раскрепощенной женщины, как она.
И теперь, уединившись в своей комнате, парень пытался лихорадочно придумать себе какое-нибудь оправдание. Не статус фаворита, так хоть, может, жизнь и свободу сумеет сохранить!
Однако пока ничего путного в голову не приходило...
* * *
Мариза сузила серые глаза и медленно обернулась к Арабелле, своей самой верной служанке, фрейлине, почти подруге - если у столь высокопоставленных персон могли быть подруги.
-Повтори! - холодно приказала она. Холод, впрочем, адресовался не ей, и Арабелла это прекрасно поняла. Слишком давно и слишком хорошо она знала свою госпожу, чтобы научиться понимать и различать малейшие нюансы ее переменчивого настроения.
-Господин Пьер был в покоях юной королевы, - спокойно сказала она, с отстраненным любопытством наблюдая за реакцией Маризы.
На судьбу Пьера Арабелле было плевать, ей никогда не нравился этот слащаво-порочный тип... Такая, как Мариза, достойна лучшего! Разве это дело, если твой любовник тащит в свою постель любую мало-мальски хорошенькую дамочку?
-Невероятная наглость, - то ли удивилась, то ли восхитилась Мариза. Она сидела у зеркала в своем будуаре и водила пуховкой по бледному лицу, пользуясь выдавшейся свободной минутой, чтобы поправить грим и прическу. В юности утренних процедур хватало, чтобы продержаться весь день “на высоте”, теперь же, увы, приходилось проявлять куда больше изворотливости...
-Вы ему это простите? - поразилась Арабелла. Стоя за высокой спинкой ее стула, она с недоумением взирала на свою госпожу. - На мой взгляд, этого не стоит делать!
Арабелла была моложе Маризы, но все равно проигрывала ей внешне: высокая и излишне худая, почти костлявая, с вытянутым “лошадиным” лицом и невыразительным пучком русых волос, она казалась унылой и скучной. И даже самые дорогие наряды, которыми ее милостиво одаривала царственная “подруга”, не могли превратить Арабеллу в красотку. Маризу это, впрочем, вполне утаивало... ей вовсе не хотелось создавать себе конкурентку!
-Не знаю... - задумчиво протянула Мариза. Склонив голову набок, она хмуро изучала свое отражение, с неудовольствием подмечая мелкие морщинки, скрыть которые не мог и макияж. Впрочем, старела она красиво... возраст ей шел. - Мне нужно подумать.
-Что тут думать, миледи! - всплеснула руками Арабелла. Ей была позволена некоторая вольность в общении со своей госпожой и подругой, однако пользовалась она подобной привилегией в весьма разумных пределах... понимая, сколь зыбко подобное снисходительное расположение!
Тем не менее, сейчас женщина сочла возможным чуть повысить голос и даже придать интонациям некоторую резкость:
-Миледи, он поступил не просто глупо, но и бесстыдно! А юная королева? Как она, должно быть, испугалась! Дело могло завершиться очень плохо.
-Могло, - нехотя признала Мариза. Бросив взгляд через плечо на верную подругу, она хмуро улыбнулась: - Неприятно признавать, но ты, пожалуй, права...
Арабелла просияла в ответ сдержанной улыбкой... Впрочем, радость женщины тотчас потухла, потому что регентша беспечно добавила, возвращаясь к своим косметическим принадлежностям: