-Майкл! - с искренней радостью воскликнула девушка, обернувшись на звук его голоса. - Вы очнулись!
-Кажется... - слабо пробормотал юноша. - Не вполне уверен...
Он действительно выглядел не очень здоровым, бледным подобно снегу вокруг, с посиневшими губами и глазами в красных прожилках. Изабелла встревоженно склонилась над ним и осторожно отвела челку с его лба, мягко спросила:
-Вам плохо?
Майкл попытался улыбнуться, однако улыбка получилась неубедительной:
-Просто я никак не могу до конца проснуться... как я вообще умудрился уснуть? - голос его звучал по-прежнему сонно, даже вяло.
-Я начинаю жалеть, что затеяла все это, - честно призналась королева, подавляя вздох. Ее рука продолжала рассеянно гладить волосы поэта; казалось, девушка не замечает интимности этой непритязательной ласки... а может, пальцы Изабеллы жили своей собственной, не связанной с рассудком, жизнью.
-Жалеете? - осторожно спросил Майкл, боясь спугнуть государыню... она так редко бывала нежной с ним! И еще реже признавала свою неправоту...
-Да, жалею, - твердо повторила Изабелла и отстранилась от собеседника, судорожно сцепив пальцы в замок. - Сначала исчезла Милада, теперь... все наши слуги.
-Что?! - поэт пришел в такое изумление, что, тотчас позабыв про собственную слабость, порывисто сел и завертел головой, надеясь опровергнуть утверждение королевы. Увы, надежды были тщетными...
-Да, и это не самое плохое, - печально продолжила девушка. - Кареты, лошади... все куда-то подевалось!
-Думаете, наши лакеи уехали и бросили нас? - недоверчиво уточнил Майкл. Слуги королевского дома славились своей лояльностью и преданностью короне... пускай и венчавшей столь юную голову!
-Во-первых, не наши, а мои, - уязвленно поправила королева, вздернув подбородок, - а во-вторых... я уже ничему не удивлюсь. И если они меня предали... я с ними разберусь!
Поэт не обиделся на высокомерную поправку королевы и ее холодное “не наши, а мои”. Он слишком привык к стремлению Изабеллы время от времени ставить всех “на место” и показывать, кто “тут главный”, и охотно прощал подобную резкость, считая источником оной слабость характера и комплексы. Впрочем, при наличии эдакой жесткой регентши, никак не желавшей выпускать власть из своих рук, немудрено закомплексовать...
-Для начала нужно найти способ вернуться обратно в замок, - мягко напомнил поэт, стряхивая с волос снег и слегка ежась - он по-прежнему был без плаща. - Пешком мы будем идти крайне долго... да и заблудимся!
Девушка насупилась, но нехотя признала его правоту, чувствуя себя как никогда беспомощной.
-Не знаю, что и делать, с чего начать, - мрачно сказала она после паузы, выдавив натужный смешок.
-Думаю, начнем с того, что оденемся, а потом приведет в сознание всех прочих, - предложил парень, поднимаясь на ноги и подавая руку своей коронованной собеседнице.
Однако даже столь простой план оказалось трудно выполнить. Верхняя одежда, столь неосмотрительно сброшенная ими в момент кратковременного лета, по большей части исчезла вместе с лакеями, лошадьми и санями. В результате Изабелла замоталась в чей-то толстый шерстяной платок и натянула чужие варежки, а на ноги обула не по размеру большие валенки. Стало теплее, но ненамного...
-Моим слугам не поздоровится, - злобно шипела девушка, плотнее кутаясь в платок и оглядываясь в поисках чего-нибудь более презентабельного и теплого. - Стоит мне только добраться до них...
-Может, они и не виноваты, - осторожно заметил поэт, следуя за Изабеллой. В отличие от нее, он по-прежнему щеголял в сорочке и тоненьком сюртуке и усиленно делал вид, будто не чувствует холода. - Сначала нужно все выяснить...
-Выясню, выясню... - пробормотала королева, пробираясь по глубоким сугробам к профессору Дилану, который в данное время был вторым в списке ее приоритетов, после поэта-поклонника. Любимая же мачеха занимала только третье место...
Майкл вздохнул, качая головой. Он заранее жалел этих несчастных слуг и надеялся, что сумеет вовремя остановить поток королевской ярости. Не дай бог велит сгоряча всех казнить... о чем сама потом пожалеет!
-Поговорим об этом позднее, - предложил юноша вслух, зная, что Изабелла излишне упряма, и чрезмерная настойчивость с его стороны только усугубит ситуацию. Девушка просто назло ему велит казнить всех, кто попадется ей под руку!
-Хорошо, позднее, значит, позднее, - буркнула королева, не подозревая о тайных мыслях спутника. Она как раз добралась до профессора и, переключившись на более насущную проблему, присела рядом с ним. Профессор выглядел совсем больным, едва живым, дышал с огромным трудом. Испуганно охнув, девушка вскинула голову и с мольбой глянула на поэта: - Майкл, что делать? Он... он совсем плох!