-Тебе не холодно? - одними губами шепнул Апрель.
Девушка отрицательно качнула головой, слабо улыбаясь. Вопрос продолжил их недавний спор, когда Милада, шокированная легкостью “подвенечного” наряда, попробовала выпросить шубку или теплый платок. Но ей не разрешили даже обуться, уверяя, что холодно не будет.
Как ни странно, братья-месяцы оказались правы! Милада действительно совсем не мерзла, а снег, по которому бедной невесте приходилось ступать босыми ногами, только приятно покалывал, щекотал ступни, но вовсе не холодил. Что грело ее, волнение, предвкушение, сам процесс ритуала, она не знала, да и не стремилась понять. Загадок вокруг было слишком много, и эта не относилась к числу наиболее удивительных!
Братья Апреля не спешили заходить в храм. Декабрь обернулся к своим спутникам и поднял руку с раскрытой ладонью, призывая к тишине и одновременно привлекая внимание к своей персоне. Впрочем, присутствующие и без этого жеста хранили почтительное молчание, и их взгляды были прикованы к статной фигуре старца.
-Итак, мы собрались здесь с особой целью, - высокопарно заговорил тот, величаво вскинув голову. - Мы собираемся соединить узами....
Речь была ожидаемо длинной и скучной. Милада изо всех сил старалась изобразить вежливый интерес, хотя основную нить рассуждений потеряла почти сразу. Впрочем, общий смысл был ясен и без того... нечто в том же духе говорили и священники, венчавшие пары по сугубо христианским традициям.
Однако всё рано или поздно подходит к концу - завершилась и многословная тирада седовласого Декабря.
-Теперь же войдем в Храм и соединим эти юные души навеки! - заключил он и, махнув рукой в сторону белоснежного строения, первым поднялся припорошенным снегом ступеням и переступил порог Храма.
* * *
Вначале они оказались в просторном светлом холле, оформленном в истинно “зимнем” стиле. Видимых источников освещения тут как будто не было, светились, казалось, сами стены, искусно расписанные серебристыми завитушками - примерно такие же абстракции рисует мороз на оконных стеклах... под ногами скрипел мелкий снежок, присыпавший белый же пол, всюду сверкал хрусталь и опять-таки белый мрамор. Белый цвет, безусловно, главенствовал здесь.
-Зимний зал, - тихо пояснил Апрель, сжимая ладонь Милады, хотя девушка и не спрашивала ни о чем.
Процессия неспешно пересекла холл и сквозь арочный проем проникла в следующую комнату. И если предыдущий зал назывался зимним, то этот, без сомнений, был посвящен теме Весны: светлые стены украсил неброский узор из ранних подснежников, темно-коричневый пол напоминал обнажившуюся после сошедших снегов почву, на молоденьких деревцах в огромных кадках, расставленных по периметру помещения, пробуждались почки... пахло чем-то теплым, влажным, травяным.
Третий зал был летним. В центре комнаты журчал фонтанчик, повсюду стояли вазоны с полевыми цветами, стены украшал яркий фруктово-цветочный декор... и аромат тоже был фруктово-цветочным, сладким, вкусным... сразу напомнившим Миладе о ее голоде.
Далее, конечно, следовал зал осенний, медово-золотой, с вкраплением багрянца и тепло-коричневого. Стены на сей раз были расписаны охровым узором в истинно осеннем стиле, а пол покрывал шуршащий ковер из красно-золотистой листвы.
Процессия пересекала эти залы, двигаясь как бы по спирали и направляясь, казалось, куда-то в центр Храма. И недоумевающая Милада, покорно следуя за Апрелем, не могла не гадать, что же будет там, в месте их сокровенного назначения...
“Зима, весна, лето, осень... - мысленно перечислила девушка, чья рука слабо подрагивала в ладони жениха. - Куда же мы идем?! Кажется, других времен года нет...”
Ответ на вопрос она получила буквально сразу, когда они вошли в огромный полупустой каменный зал - с каменными неотшлифованными стенами, напоминающими своды пещеры, столь же грубой выделки каменными полом и потолком, а также арочными окнами без стекол, сквозь которые в помещение врывался порывами ветер, внося ошметки мокрого снега. И здесь было холодно, по-настоящему холодно - как и должно было быть, по идее, везде!
В дальнем конце залы располагался алтарь - по крайней мере, Милада окрестила таким образом небольшое возвышение, на котором перед рисованным изображением некоей неведомой дамы ярко горел костерок в окружении диковинного вида камней.
“Наверное, какая-нибудь языческая богиня...” - без особого почтения подумала Милада, рассматривая картину, женщина на которой была наряжена в том же стиле, что и сама невеста. Обе они напоминали лесных нимф.