Цинь Шифан прервал этот неприятный разговор, видя что жена так ничего и не поняла. Свой товар он разгружать не стал, оставив его на судне. Жене он сказал, что собирается продать шелк где-нибудь в другом месте. На следующий день он решил пригласить к себе на чарку вина соседей, для чего заколол барана и свинью. А на третий день на прежнем судне, загруженном товаром, он отправился в Наньхай. Ему хотелось поскорее узнать, что сталось с Цинь Шиляном. И вот он увидел перед собой ветхий домишко, вернее сказать, лачугу, крытую тростником. Глиняные стены хижины в нескольких местах обвалились. На дощатой двери Шифан заметил парную надпись:[28] «Случилось немало странных событий. Но я безропотно терплю униженья! Все формы земные мерзки. Но я сокрою свой стыд!» Увидев столь унылую картину запустения, Цинь Шифан сильно опечалился. Хорошо понимая, что он отчасти является виновником обнищания своего друга, он тем не менее вошел в дом и увидел в комнате несколько учеников, которые корпели над иероглифами. Подле них на стуле клевал носом Цинь Шилян. Его одежда напоминала рубище нищего. Шифан подошел ближе.
– Любезный брат, проснись!
Цинь Шилян испуганно вздрогнул, решив, что гость пришел к нему специально для того, чтобы его обидеть или унизить. Его тело покрылось холодной испариной. Он вскочил на ноги и засуетился. Отвешивая гостю поклоны, он принялся извиняться за такой прием. Шифан поприветствовал хозяина низким поклоном, а потом вдруг опустился на колени, низко склонил перед ним голову.
– Твой ничтожный брат достоин смерти! – пробормотал он.
Цинь Шилян, ничего не понимая, тоже бросился на колени. После нескольких взаимных поклонов, они, наконец, уселись один против другого, заняв положенные места гостя и хозяина.
– Как идет твоя торговля? – поинтересовался Шилян.
– Торговля оказалась весьма прибыльной! – ответил гость. – Меньше чем за год я увеличил свой капитал больше чем в двести раз. Только в этом заслуга вовсе не моя, а твоя, мой любезный брат!.. Поэтому нынче я приехал к тебе, чтобы принести свои извинения, как говорится, «покрыть главу колючим терновником!» Я должен вернуть тебе твои деньги: первоначальную сумму вместе с процентами, которые я с нее получил. Возвращаю деньги их законному хозяину. Прошу принять!
– Ничего не понимаю! Что ты городишь? – в голосе Шиляна слышался испуг.
Цинь Шифан рассказал о своем визите домой, где от жены узнал, что свои деньги, оказывается, он не брал. Шилян расхохотался.
– Ну и ну! Итак, моя воровская звезда как будто закатилась и исчезла. Впрочем, поскольку дело это прошлое, то о нем и не стоит вспоминать. Но коль скоро ты о нем напомнил, честь тебе за это и хвала! Что касается денег, то брать я их решительно отказываюсь, так как моя судьба на самом деле слишком несчастливая. Я рад уже тому, что ты освободил меня от позорной клички мошенника! Премного тебе благодарен за твои добрые чувства!
– Что ты мелешь?! – вскричал Шифан. – Без твоих денег я не смог бы даже вернуться домой. Ни о каком богатстве не могло быть и речи! За кого ты меня принимаешь?! Я не хочу быть неблагодарным! Прибыль вместе с капиталом составляет тридцать тысяч ляпов. Кроме всего прочего, я купил еще шелк – он сейчас на корабле. Прошу возьми хотя бы товар!.. Я скитался по чужим краям, почитай, целый год, однако особых лишений не испытывал, поскольку уповал на милость небес Брат мой, если ты еще дорожишь нашей дружбой, прошу, возьми деньги. Это своего рода плата за причиненные тебе беспокойства и хлопоты. Если ты их отвергнешь этим ты выставишь меня полным ничтожеством, а себя возвеличишь и поставишь в положение благородного цзюньцзы! – Он потянул Шиляна за рукав, предлагая ему сейчас же пойти вместе с ним на судно. Однако Шилян не двинулся с места.
– Любезный брат, пожалуйста не притворяйся! В нашем мире не бывает так, чтобы один подарил другому богатство, которое свалилось ему на голову. И потом я помню старую поговорку: «Взять неправедное богатство, все равно, что кинуть себя в сточную канаву!» Если я приму твой дар, я замараю и испоганю себя, ибо сам уподоблюсь отхожему месту, куда сбрасывают нечистоты. Нет, уволь, твой дар я принять никак не могу!
Цинь Шифан изменился в лице.
– Если ты упрямо отказываешься от моего предложения, я сейчас же вывалю шелк где-нибудь на пустыре, обложу его хворостом и запалю! Пускай, сгорит в огне!
Подобная настойчивость друга развеселила Шиляна.
– Ну к чему так горячиться? – улыбнулся он. – Время сейчас позднее, отложим наш разговор до завтра. Оставайся нынче у меня, переночуй в моей лачуге, которую я называю училищем… Возможно, завтра я и впрямь воспользуюсь твоим товаром! – С этими словами он подозвал несколько учеников, отвел их в сторонку и стал с ними шептаться. Как видно, он собирался приготовить скромную трапезу, чтобы попотчевать гостя, как положено настоящему хозяину. Шифан понял его намерение и подозвал друга к себе.