Мая помогла выбраться из опасной ситуации мне, я справедливо выручала в настоящем ее.
И это малое, что могла сделать для подруги.
Свалившись пару месяцев назад к ней в дом, я получила все: поддержку, защиту, кров, работу, компанию для развлечения. И только с дырой внутри ни я, ни Майка не могли справиться ни самостоятельно, ни в объятиях друг друга. Мы держались на плаву, давая времени шанс на исцеление наших организмов.
Периодически ко мне добирались бумажные письма от сестры. Двигались они дольше магических вестников, но последних я тщательно избегала, с магией вообще предпочитая иметь дел по минимуму. В письмах Сольера писала о счастливом семейном быте под крылом своего пусть и не столь именитого и перспективного для бизнеса Лига супруга, но определенно весьма надежного для нее самой. Мы с Майкой перечитывали строки о женском счастье Сольеры в периоды особо мрачных дней. Они являлись физическим воплощением обоснованности нашей веры в это эфемерное во многом понятие. Становилось ясным, в чем окружающие видят счастье, по каким параметрам его распознают, как себя в нем проявляют.
Соль постоянно благодарила меня и моих друзей за оказанную помощь, сетовала и квохтала на вынужденно изменившуюся жизнь, для всех нас искала возможности возвращения из опалы и легализации в обществе.
Мгновениями мне истинно хотелось вернуться к былому, впрочем, это касалось каких-то определенных локальных событий и проявлений, поэтому, в общем-то, на имеющиеся у меня перспективы я не жаловалась. То, чем владела на данный момент, подходило моему внутреннему состоянию.
Не устраивали меня лишь активно ведущиеся поиски беглянки с именем Адолеи Лиги и регулярно устраивающиеся облавы на места ее вероятностного пребывания. Гоняли мою персону качественно не только в родном городе, но и по всему континенту. Друзья помогали путать следы, уводить ищеек по ложным направлениям, однако, сам факт того, что я была ограничена в перемещениях, да чего уж там, просто закрыта в доме, приносил психологический дискомфорт. Замкнутое пространство начинало давить, сминать, угнетать. И лишь родная сеть с ее возможностями для игр спасала мою творческую душу от заточения и хандры.
Глава 3.2
Гуже Ливансс, старший брат Майки, уже несколько лет как пригрел меня под своим хакерским крылом, обучил основам, помог разобраться глубже в деталях, найти свой стиль и область самореализации. Я ещё в прошлом году положила глаз на системы безопасности. Сначала азартно взламывала установленные коды, обходила вшитые ловушки, обезвреживала вредоносных паразитов, нацеленных на несанкционированные вторжения, и уже после дорабатывала или создавала по новой куски оборонной структуры, призванной усилить информационные хранилища.
Для меня происходящее в виртуале было игрой, в качестве игры мне и продолжало нравиться. Переходить черту дозволенного я не пыталась, но от пакостей и каверз никогда не отказывалась: нужно же было хоть где-нибудь отпускать своих гусей в полет свободной стаей.
В рабочей сфере я позволяла себе не сдерживаться и не выбирать средств для самовыражения. В ход шло все. Особенно, когда дело касалось бизнес-сфер, имеющих прямое отношение к неугомонным, браком припечатанным.
Нет, за все прошедшее время я специально с Микаэлем Грюнно встреч не искала, намеренно дорогу ему и его предприятиям не переходила и даже от мести ради чести отказалась.
Но обстоятельства сводили нас раз за разом.
Впрочем, пока мне удавалось успешно уклоняться от встреч в реальности.
Не знаю, чьими стараниями, но практически любой заказ, что я брала за эти месяцы, сводил меня с Ловкачом Миком. Среди моих клиентов волей случая оказывались структуры, подотчетные корпорации Грюнно, ее партнёры или те, кто вчера ещё был сам по себе, а сегодня уже ревностно трудился под крылом предприятий Микаэля.
В какой-то миг мне стал видеться всеобщий заговор, потом - что Грюнно захватил весь континент, настолько тесно стало нам в бизнес-пространстве. Производство, торговля, финансы, страхование, посредническая деятельность. Всюду Мик успел запустить свои черные лапы.