В образование я не совалась сама, потому как крупных заказов там днем с огнем не сыскать. На военных работать откровенно опасалась - эти всю подноготную вынут прежде, чем подпишут контракт, а уж когда меня раскроют, то, кроме возвращения в родительский дом, мне ничего более и не светит. Политику я тоже обходила стороной - человеческие и государственные тайны тянут за собой боль, кровь, слезы и безымянную могилу.
Таким образом, в моем пользовании оставалась лишь культура, и именно по этой части Гуже перекинул на меня вчера заказ.
Мы часто работали с братом Майки в единой сцепке, но в данном случае именно я выступала основным разработчиком и ответственным лицом за безопасность проекта.
...Телефон ожил и замаячил голубой вспышкой - входящее сообщение. Если сейчас встану, поднимется и Майка, а ей точно не помешает поспать больше привычных двух-трёх часов. Поэтому я открыла послание, оставаясь рядом со спящей подругой, и начала вникать в новые вводные от заказчика.
Понятно, что сообщения на мой телефон попадали не напрямую. Они аккумулировались в сети, в подслое виртуального мира, где мне и таким же, как я, было куда понятливее, чем снаружи. Эта среда существовала по правилам, прописанным в кодовых сочетаниях. Мы знали ее основы, владели принципами управления пространством и объектами в нем.
Пугало ли меня это? Ничуть. Гораздо больше тревоги во мне вызывали те, кто оставался по эту сторону виртуала. Например, один сумасшедший художник, который ради сенсации в мире искусства потащился в Великую Пустошь за драгонитом. Этот металл открыли с десяток лет назад, и мало кто в настоящем был столь безумен, чтобы охотиться за ним ценой своей жизни. Но Сирокош Маэшт отличился умом (что спорно, но так утверждают СМИ) и сообразительностью, и в те мгновения, пока его коллеги карпели над созданием собственных техник в пространстве уже открытых решений, Маэшт пошел ва-банк и избрал значимым сыграть не на новизне подачи материала, а на его уникальности.
Шахр, этот состоятельный псих угробил в экспедиции триста сорок три живых существа (как жителей континента, так и обитателей гиблых земель), но все же добыл приличный кусок драгонита, из которого в последствии высек анатомически точное изображение спаянного трехсердия - рабочего мотора одного из самых жестоких хищников Великой Пустоши.
Цройч. Огромная конусообразная от рта к затылку голова на тонком жилистом теле, только с виду изможденном и мало на что способном, на деле же - быстром, сильном, гибком. Крайне опасное полуразумное создание. Цройч буквально всасывает жертву внутрь себя, сдирая с нее по слоям шкуру, мышечные ткани, внутренности. Безапелляционно вбирает по клеткам чужую жизнь. Жуткая смерть ждёт того, кто не погиб к моменту трапезы этой твари.
И сердце у цройча жуткое. Будто тройняшники-близнецы срослись воедино, замкнув сердечно-сосудистую систему исключительно на самой себе.
Именно в таком виде Маэшт и представил свое произведение миру да ещё и назвал его громко и кичливо - "Сердце Пустоши".
Никакой оригинальности, как и правды: если где и есть сосредоточие Великой Пустоши, то уж точно не в трехсердии безжалостного цройча.
Однако, падкий на сенсацию народ в отличии от меня усердия скульптора оценил. Когда публика узрела столь необычное творение, разом забылись все жертвы властолюбивого художника, их число уже никого не трогало. Остались лишь жуткое трехсердие в драгоните и его баснословная стоимость.
Просто феерически огромная.
Именно этой ценности мне и предстояло обеспечить безопасность в текущем заказе. Я и мои усилия - ее гарант сохранности, пока скульптуру будут рассматривать со всех сторон в Главном музее искусств столицы.
Глава 3.3
А сложностей в этом заказе хватало.
Первое, я территориально находилась в другом городе и присутствовать на мероприятии лично не могла. Точнее, могла, но это стало бы приговором, поэтому моими рабочими руками выступил Гуже. Я - мозг, он - глаза и технический исполнитель проекта.
Второе, зазноба Маэшт запретил любые контакты со своим великим творением, то есть смотреть смотрите, охранять охраняйте, но при этом держитесь на расстоянии.