Так со мной женщины ещё не прощались.
Они вообще со мной предпочитали не расставаться, инициатором разрывов недолгих связей был я. Это мне становилось приторно, скучно и маятно.
И вот подишь ты!
Мелкая мышка поиграла с котом, раздразнила, растравила и, вильнув аметистовым хвостом, свинтила в самом разгаре трапезы!
Теперь мне решительно необходимо было знать, чем же я столь неприятен, что Адолея выбрала кусать себе вены, пока ошалевший я целовал ее, ласкал, касался жарких мест, где пульс хрупкой мышки шарашил по моему терпению отбойным молотком.
Та-да-да-да-да!..
Я, взрослый мужик, закалённый в жестоких боях, чёрствый сердцем Ловкач Мик, сыпался трухой перед новообращенной женушкой - даже не предметом договора, а так, сопутствующим балластом, наличием которого можно пренебречь. Ха!
Но какая же она сладкая девочка! Карамельное фраппе со взбитыми сливками. Нежная кожа и колдовское притяжение наивных глаз. Увидев ее кровь и слезы, во мне все встало на дыбы против причинения ей какого-либо вреда. Сгреб в охапку и баюкал кроху, желая лишь одного - успокоить, уберечь, помочь расслабиться.
Попугал черный кот маленькую мышку, и хватит.
Глупенькая девчонка не рассчитала свои силы, так что ж?! Не гробить ведь ее такую наивную и храбро-отважную.
Не-не, я-то точно знаю цену отваги, когда у самого в поджилках лишь страх. Кусаешь губы до синих кровоподтеков, но стоишь на своем без права отступиться.
Я есть, и со мной вам придется считаться.
Все или ничего, минуя лживые компромиссы.
Поэтому, когда мышка буквально растворилась в моих руках, зверь внутри чуть не сожрал меня с требухой. Взгрелся так, что разнёс полдома, насилу успокоил катастрофичного. И только потом я поднял на уши всех до кого сумел дотянуться, а связи у меня обширные. Искал Адолею с того самого дня, как одержимый, желая знать, что она в порядке. Желая вернуть в свои лапы, успеть это сделать раньше Адамеуса или Тройкерша Лига. Зная, что лишь я смогу о ней позаботиться должным образом, а вот от родственников ожидать понимания и должного уважения - пустое дело.
Осталось найти аметистовое наваждение и убедить в своих целях.
Однако, именно с найти у меня большие сложности. Мышка попалась с секретом, и сколько я не гонял по континенту своих людей, никаких следов жены мы не выявили. Абсолютный провал всех моих служб.
- Господин? Мы приехали, - голос помощника прервал мои размышления, заставив вернуться к вопросам насущным.
Действительно приехали. Главный музей искусств столицы. Весь в огнях, горит призывным маяком для всех облизывающихся на яркость и пестроту.
Что ж... Пестроты у нас в избытке, а уж с яркостью произведенных эффектов случается даже перебор.
Пора начинать представление.
Глава 6.2
С Сирокошем Маэштом жизнь нас свела на почве пристрастия к драгониту. Редкий в наших краях металл, каждый кусочек дорогого стоит. Причем, в буквальном смысле. За добычу сплава в землях Великой Пустоши приходится расплачиваться чужими судьбами, другой монеты эта суровая действительность не приемлет.
Вот и мы поплатились...
До сих пор кошмарами видятся те, кого сегодня рядом с нами нет. Все они пусть и были добровольцами в том убийственном походе, однако, умирать не собирались. Хотелось лучшей жизни, доказательств собственной ценности и состоятельности, утертости носа неверящим особам, вот и проверили яйца на сохранность. Правда, выстояли они не у каждого исследователя.
Головеху Сирокоша я лично спасал раз дцать, и был мне этот парень должен по самую маковку. А я был должен ему, потому как без сумасшедшего скульптора за драгонитом в жизни бы не полез, даже не посмотрел бы в сторону Великой Пустоши, ибо не считал допустимым играть ни со своей жизнью, ни с жизнями других людей. Вот только цель моя звала и тюкала, как взведенный курок в руках стрелка-новичка, а без солидного денежного обеспечения я плелся бы к ней ещё отстойно многое число лет. В моем распоряжении такой роскоши не было, пришлось идти на риск оправданный и в наибольшей степени сведенный к минимуму.