Такой мужчина ломает, не спрашивая, берет, не учитывая, уходит, не вспоминая.
Жуткий тип.
А вот его голос!.. Круче самого забористого аттракциона. Разгоняет кровь до сверхзвуковой скорости, и та вскипает в капиллярах, выпариваясь за мгновения. Бархатный тембр гладит нервы атласной лентой и тут же шибает смертельной дозой тока разнеженную плоть. Мозги - в кашу, внутренности - в лохмотья, душа - на излете жизни.
Жуткий, жуткий тип.
Грюнно по данным СМИ было около двадцати семи лет, а ощущался он многовековой скалой, от соприкосновения с которой рассыпались прахом сотни и тысячи безвинных душ.
И тут мы, щебечущие хохотушки, разгоряченные ветром, беззаботностью и чувством собственной значимости в масштабах вселенной.
Подоспел отец, подошёл брат, все были представлены друг другу, на этом встреча исчерпала себя.
Но поздний ужин этого же дня сменил мои приоритеты, заставив мигом повзрослеть.
Когда запрос на взрослость приходит из внешнего мира заранее, у детей есть время на подготовку себя к геройству. Мышцы подкачать, котомку с провиантом в дорогу собрать, выучиться, где лучше проскользнуть, а куда и лезть не стоит, ибо можно подскользнуться. Кто-то учится разводить костры, а кто-то - тушит их. Одни осваивают, как валить дичь с тридцати шагов, другие набивают руку в спасательстве и оказании первой помощи пострадавшим. Этот практикуется в ощипывании куропаток, а та - в торможении мустангов, тушении горящих изб и управлении вселенной силой слова. Геройство ожидается от каждого свое, оттого и подготовка разнокалиберная, но заблаговременная.
Другое дело - это взрослость вынужденная. Сплошная шоковая травма, скажу я вам.
О какой-либо готовности к смене уклада жизни и речи не идёт. Есть лишь пренеприятнейший факт случившегося переворота. Тонны зверски загубленных иллюзий, в которые тебя врубают мордой на полном ходу целеустремленности. И ты вместе с горячей кровью, забивающей отекшие носовые пазухи, льёш и горькие слезы, оплакивая как данность внезапную смерть своего ещё мгновение назад живущего на широкую ногу детства.
Именно последнее случилось со мной и с Сольерой, когда мужчины семейства Лига в силу странной заковыристой логики решились увидеть в нас с сестрой живой товар, прекрасно подходящий для улучшения торгово-экономического положения семейных предприятий.
Крохоборы, сделочной природой недобитые!
А когда девочки позволили себе возражать, подобное непристойное поведение было названо бабьей истерией, и на этом переговоры с неблагодарными, незнающими своего места и предназначения девицами свернулись.
Выдвинулись ультиматумы.
Первой под пресс мужского холодного расчета попала Сольера. Она была двумя годами старше меня, и двадцатитрехлетняя девушка посчиталась подходящей партией для нового партнера отца.
Почему нельзя было вести совместные дела без супружеских обязательств, подробно растолковать нам не потрудились. "Это бизнес!" - рычал тогда отец, а брат повторял сестре: "Тебе ещё повезло, благодари великих, что Грюнно согласился".
И Сольера благодарила. Рыдала ночами в подушку, писала прощальное письмо любимому и готовилась проститься с жизнью. Начиталась, дуреха, романов и составила целый список того, как быстро, эффективно и качественно покинуть бренный мир. Я, когда спустя три дня после первой встречи с Грюнно, нашла в кармане ее халата это руководство для чайников-самоубийц, чуть не прибила ее собственноручно. Сдержалась только чудом, втянула сестрицу под ледяной душ и держала дурную, пока та не вынырнула из пелены глухих слез, и, наконец, не начала думать в правильном направлении.
Загубить ее жизнь желающие и без того имелись, нужно было искать единомышленников для спасения.
Чем мы и занялись.
Я подтянула свой боевой квартет из подруг детства, Сольера, наконец, просветила в дела грядущие своего парня, интересы которого столь быстро были сброшены со счетов нашим родителем. Если бы жива была мама, возможно, она смогла бы осадить заигравшихся в бизнесменов мужчин Лига, но...
Мы были предоставлены сами себе, своими же силами и справлялись. В конце концов, результат вот он, на лицо: Сольера избежала нежеланного брака, узаконив свои отношения с любимым мужчиной, отец с братом остались разгребать ими же навороченные горы лживых обещаний, а я перестала откладывать мечту из страха встречи с неадекватной реакцией семьи.