Ах да, Микаэль Грюнно!.. Ему тоже достался свой кусок пирога, ибо нечего зариться на чужое, ему непредназначенное. Счастье на чужом горе не построишь, лишь своей горечью захлебнешься. Будем считать, мы и ему жизнь спасли, пусть только попробует возражать да недовольство корчить.
В таких рассуждениях я и вошла в комнату.
Батарея, веревка, пленник.
Глава 2.1
Все действующие лица располагались на своих местах и в прежних статусах.
Батарея - между окнами, мужчина - впритык к ней, веревка-умница обмотана тугой змеёй вокруг смуглых рук и местами ржавого чугуна.
Практически идиллия. Ещё бы Грюнно не полосовал меня своими остротами, высекая из нервных окончаний фейерверки колючих искр, можно было бы остаться в этом мгновении наподольше.
А так...
Точно, он же пить хотел!
Вернулась к сумке-холодильнику, взяла очередную банку с шипучкой и пристально вперилась в крупного жилистого мужчину.
Могу я себе позволить напоить его или нет?
Лучше бы, конечно, и вовсе не приближаться к этому хищнику, однако, обе его руки плотно привязаны к батарее, самому себя ему никак не обслужить. Ндааа, задачка...
- Кшшш... - прозвучала вскрытая мной жестяная банка газировки.
- Хшшш!.. - вместе с ней зашипела я, возмущённо смотря на заливающую платье цветную жидкость.
Нет, платья было не жалко, а вот белоснежные кроссовки под ним - да.
Сыграла, шахр, заботливую хозяйку, решив напоить непрошеного гостя...
Понятно, что Грюнно в этот обветшалый дом ко мне на постой не напрашивался, сама приволокла, но и я, как и Сольера, в его объятия не падала. К себе на территорию мы его не приглашали, он решил ворваться самостоятельно.
Вот истину говорила наша экономка, госпожа Нэдаш, нежданному гостю и мыши не рады.
Микаэлю Грюнно со мной радоваться тоже не приходилось.
Гипнотизируя мужчину, я двинулась к пленнику. Осторожно ступая по старому полу, выдерживала взгляд глаза в глаза. Руки колотились так, что возмущенная газировка наровила с каждым шагом смыться из небрежных с ней объятий. Напиток шипел, доски под ногами поскрипывали, дыхание сбоило.
Я замерла, когда до ловкача Мика оставался метр. Стояла и пялилась на сосредоточенного мужчину, в воображении бегло просматривая ожидающее меня упадочное кино.
Ещё полшага, и Грюнно ставит мне подсечку. Его длинные ноги точным подкатом достают меня. Я валюсь на пол, и тяжелое жилистое тело накрывает мое тщедушное. Миг - его колено на моей шее, и дальше лишь тупое давление. До звёздочек из глаз, сиплого хрипа и хруста шейных позвонков. Хотя нет, этот тип должен быть очень расторопным. Наверняка, сломает мне шею ещё в полете моего тела на пол. Не будет ни звёздочек из глаз, ни звуков ускользающей жизни.
Шахр!..
- Ты нарочно трясешь банку перед моим лицом? - злой кот встопорщил шерсть и оскалил белозубую пасть. - Это какая-то особо изощрённая пытка? Смотреть на уходящую из-под носа добычу и дохнуть?
- А? - яркая картина моей нелепой кончины все ещё сотрясала сознание.
- Мердош! - ругнулся мужчина, топнул ногой и под его ботинком хрустнул только что пробегавший мимо жучок.
- Мама... - просипела я, проливая на и без того грязный пол очередную порцию шипучки.
Дурацкое платье. Мои славные кроссовки.
Все же пострадавшую обувь было до слез жаль.
- Хватит трястись, мышка! - рявкнуло раздосадованное чудище и шумно сглотнуло. - Я хочу пить, видишь?
Закивала болванчиком в ответ.
- От тех препаратов, которыми ты меня напичкала жуткая сухость во рту.
Снова кивнула, в последний момент успев сообразить, о чем Грюнно сейчас говорил, и начала уже отрицательно мотать головой.
Мужчина пристально смотрел за моими слаженно ложными действиями, и от его старательного внимания я лишь сильнее терялась. Кивала, вздрагивала, заливала сладким напитком пол и все быстрее хлопала глазами.