Получи, вражина, ответочку!
- А насчёт серых злобных мышей народные массы безмолствуют?
Новый раунд словесного пинг-понга планомерно набирал свой ход.
- Тебе бы самому по утрам валерьянкой закидываться, глядишь, добрее стал бы к тем самым массам.
- В моем арсенале масса достоинств, и массы не жалуются.
Широкая мужская улыбка, веселье в синих глазах.
- Куда уж им!.. В твою сторону только пискни!.. Запугал всех, одни пятна на репутации!
Стиснутые в полоску женские губы, холодная ярость среди стылой зелени прямого взгляда.
- Пятна у меня на шкуре, да и то - природное достояние.
Грюнно показал мне язык. Мне! Язык!
Выдохнула. Досчитала до семи. Вдохнула. Добавила ещё пять пунктов мысленного счета и только после этого равнодушно продолжила:
- Ничего выдающегося в твоём стоянии я пока не заметила. Одна показуха и навыки художественного рычания. Тебе бы на сцену городского театра, публика будет рыдать.
- Такими темпами и ты у меня взвоешь.
Да прям щас!
- Уже бьюсь в агонии слез и ужаса. Заметно, правда? - и я изобразила лихорадочную трясучку всем телом с закатывание глаз и вываливанием языка.
- И все же, что не так с этим платьем? - настойчивый тип продолжал настойчиво настаивать на своем.
- А ты надень его и поноси, тогда и вопросов дурацких не будет, - буркнула я, отмахиваясь от мужской непреклонности, и продолжила озлобленно шарить в тесном пространстве узкого лаза.
Да где же этот куль со шмотками?
- Подарков дурацких тоже не будет, - запечатала послание Грюнно и ухватилась, наконец, за пакет с вещами. Крехтя и сопя, потащила его к себе, радуясь сменке не меньше, чем амулету переноса.
- Ты знаешь, сколько стоит эта тряпка? - вопросил, вылупив свои синие океаны глаз, в общем-то красивый, но совершенно недалёкий мужчина: глупее вопроса в данной ситуации трудно было представить.
- Нет, - я достала из заначки темно-серые джинсы, белую футболку без изысков и лёгкую куртку. - Не знала, что цена определяет подходящесть вещи. В этом и состоит твоя ошибка, как и многие просчеты моего отца. Удивительно, что с таким подходом к бизнесу вы ещё не прогорели.
Держи, котейка, намордник и шлейку!
Рядом с одеждой легла маленькая сумка-почтальонка, в нее уже были сложены все необходимые мне документы и наличные деньги. Банковские карты остались дома вместе с фамильными драгоценностями. Обойдусь в новой жизни без семейного наследия, своим присутствием оно будет только мешать.
- И это мне говорит малолетняя прожигательница папиных капиталов! - ощерил холеную морду Грюнно и показательно рассмеялся, резко откинув голову в сторону батареи. Громкий "бум-м-м" и следующий протяжный "уййййй" стал ему музыкальным сопровождением.
А я на выпад мужовища (мужик-чудовище звучит слишком длинно, а вот мужовище в самый раз выходит!) лишь охотно закивала, сверкая весельем в зелёных глазах.
- Прикинь, да?! Даже малолетние прожигательницы папиных капиталов разбираются в истинно правильных мотивах, а ты - нет.
- Я?! - Так сходу и не понять, чего в мужском голосе больше: удивления или возмущения.
- Ага. Может, я, как ты говоришь, и серая злобная мышь, зато мозгами великие не обидели, а у тебя их, как видишь, кот наплакал. Кому ж теперь из нас страдать?
Расчетливый змей Грюнно, извилистыми маршрутами подбирающийся к намеченной добыче, удивлённо замер на полпути, затупившись роскошным лицом о женское остроумие.
Глава 2.3
Нда, может, и не стоило столь грубо выражать свое ультрареволюционное мнение, но этот темный управитель чужых судеб бесил меня мелким тиранством и бесплодным чванством. А я и без того была раскалена последними событиями так, что дрожала и мерцала, как мираж в обостренно нагретом зное.
Напряжения скопилось столько, что его приходилось стравливать, что пар в системе отопления, путем обжигающего веселья вместе с тревожными судорогами и откровенной опаляющей злостью.
Не то рвануло бы... Жахнуло со всей дури, и ни одного живого уж после было не собрать.