— Я принесла вам свой пирог. Он еще теплый. Мы вчера узнали, что вы приезжаете, а потому сегодня утром я решила нанести новым соседям визит вежливости и спросить, когда вы устраиваете вечеринку по поводу новоселья.
— Вечеринку? — переспросила Наташа, совершенно теряясь.
— Ну да, вечеринку, — радостно закивала Луиза.
— Ах, вечеринку! Сегодня. Вечером. Часов в шесть.
— Как славно! Мы обязательно будем! Не знаю, согласятся ли Симпсоны (это семья здешнего врача), но я и их предупрежу.
— Скажите, Луиза, а как вы добрались к нам?
— Нет ничего проще — через буковую рощу. Ограда у вас совсем никуда не годится, да и не в стиле австралийцев ограждать свои дома заборами. Это все скупердяи Стокеры. Та еще семейка, уж вы мне поверьте! А с вами, я чувствую, мы найдем общий язык и подружимся. Вы же в свою очередь тоже, без лишних церемоний, заходите. Будем очень рады! Ну, все, мне пора! Нужно готовиться к вечеринке! Добро пожаловать в бухту Лайтхаус!
И Луиза, пожав Наташе на прощание руку, выскользнула за дверь.
Наташа перевела дыхание и увидела Гаминду, спускавшуюся по лестнице.
— Кажется, меня раскрутили на вечеринку. Что за женщина! Я думала, она заболтает меня до смерти!
— Вы, я вижу, уже познакомились с нашей Луизой?
— Она не оставила мне выбора! — засмеялась Наташа.
— Луиза живет с мужем и тремя детьми недалеко от моего дома, у старого маяка. Добрая, но очень болтливая женщина, — осторожно высказалась Гаминда.
— Я это уже поняла. Боже мой, голова кругом! Что ж, назвался грибом, полезай в корзину, — вздохнула Наташа, перефразировав русскую поговорку на английский лад.
Фил приехал после обеда на новенькой Daewoo Lanos.
— Натали, машина твоя, — сказал муж, обведя широким жестом великолепную темно-вишневого цвета машину.
Поцеловав мужа, Наташа сразу юркнула в салон, проехалась до ворот и обратно.
— Фил, ты просто чудо! Спасибо! Буду теперь ездить в гости к Луизе Ричмонд.
— Луиза Ричмонд? Надеюсь, ты не приглашала ее в гости? Эта ненормальная в свое время до смерти надоедала Стокерам. Они не знали, как избавиться от нее!
— Дорогой, — с виноватой улыбкой произнесла Наташа, — боюсь, мы уже пригласили ее на вечеринку.
— Погоди, погоди! Какая вечеринка? — изумился муж, останавливаясь на полпути к дому.
— Мы устраиваем вечеринку по поводу новоселья. Но, я думаю, это будет не вечеринка, а дружеский вечер.
— Что? — нервно захохотал Фил. — Дружеский вечер? С кем? С чокнутой Луизой Ричмонд и ее муженьком, любителем напичкать вас доверху сведениями о брачном периоде у кенгуру? Господи Исусе! Скажи мне, что ты пошутила!
— Вообще-то должны прийти не только Ричмонды.
— Только не Симпсоны! — взвыл Фил.
— Ты угадал, — сморщилась Наташа, предвидя истерику.
Муж задохнулся, застыл с нервной улыбкой на лице.
— Не могу в это поверить! Ты пригласила всю веселую компашку бухты Лайтхаус к нам в дом. Это конец! Конец спокойной жизни! Конец мирным, солнечным денькам! Теперь нам обеспечена ежевечерняя игра в бридж и лекции по анатомии австралийских животных.
— Вот видишь, ты всех здесь знаешь, а я никого, — примирительно сказала Наташа.
— Лучше бы тебе не знать их вовек! Сам виноват: забыл тебя предупредить на этот счет. Вероятно, Луиза примчалась сюда с утра пораньше?
— Да, она пришла через буковую рощу.
— Черт побери, я выстрою забор и пущу по нему электрический ток! Как я жалел бедных Стокеров, когда гостил здесь. И что теперь? Все начинается с начала? Представляю злорадство Эдварда, когда он об этом узнает.
Фил рухнул на диван в гостиной. Наташа присела рядом, приобняла мужа за плечо.
— Фил, что ты так расстраиваешься? В конце концов, это же просто люди.
— Это не люди, это саранча, — бранчливо ответил муж.
— В тебе говорят целые легионы твоих снобов-предков.
— После того, как Элтона Джона стали называть «сэр», папа не любит вспоминать о своем происхождении, — буркнул Фил.
— Но я-то простая русская девчонка и поэтому приму их, что бы ты там ни говорил. Фил, не будь таким! Мы проведем тихий, приятный вечер.
— Ничего не выйдет. Они даже из светского раута сделают посмешище! Ты не знаешь их!
— Что ж, можешь дуться, а я пошла. Мне еще многое нужно сделать.
Наташа заканчивала обмазывать торт кремом, когда по дому разнесся колокольный звон.
— Я открою, — сказала Наташа, передавая Гаминде вымазанную в крем лопаточку.
На пороге, сияя ослепительными улыбками, стояла чета Ричмондов. Луиза была в маленьком черном платье от Шанель, Грегори в белоснежном тропическом костюме и при черной «бабочке».