— Они уже здесь и ждут у гаражей, миссис Натали.
— Боже мой, почему вы мне сразу не сказали?
— Вы завтракали, а какие могут быть дела до завтрака?
— Ну хорошо. Сколько их?
— Две женщины и мужчина. Им нужна работа.
— Сколько они хотят?
— Я сама с ними рассчитаюсь после работы. Вы можете не беспокоиться.
Гаминда с самого утра была малоразговорчива, и Наташа подозревала, что это обычное ее состояние. К тому же Наташе совсем не хотелось переживать из-за настроения слуг.
Она поднялась к себе переодеться, а Гаминда в это время привела работников в сад.
До обеда они освобождали клумбы от сорняков, убирали ветки, подрезали кусты, подправляли дорожки и каменные бровки клумб. Сама Наташа в садовых перчатках тоже с удовольствием работала, вспоминая те времена, когда она вместе с отцом и матерью копалась на картофельном поле на даче.
Две нанятые работницы с удивлением смотрели на хозяйку виллы, стоявшую на карачках и почти с профессиональным проворством рвавшую сорняки.
Когда Гаминда принесла для всех большой кувшин с лимонадом, Наташа спросила у нее:
— Гаминда, где можно достать семена цветов для сада?
— В Хобарте. Там есть много магазинов и лавочек, торгующих семенами. Я могла бы съездить.
— Нет, не стоит. Я сама поеду туда на днях. Луиза говорила, что там самый большой рынок на острове.
— Вы поедете туда с мистером Гордоном?
— С Филом? Он терпеть не может ходить за покупками. Делает исключение только на Рождество. Думаю, Крис составит мне компанию?
Какое-то мгновение Гаминда молчала, словно что-то обдумывая, а потом произнесла:
— Конечно, миссис Натали. Он вам поможет.
В час пополудни Наташа всех отпустила, удовлетворенная проделанной работой. И хотя оставалось еще многое сделать, она решила, что на сегодня вполне достаточно.
Поблагодарив за работу людей и направив их к Гаминде за расчетом, Наташа пошла в дом. В гостиной расположился Фил со своим компьютером и телефоном.
— Ты понимаешь, что речь шла о контракте на четыре миллиона евро плюс дополнительные инвестиции. Я тебе отдал его на блюдечке! Весь пакет документации, полное юридическое сопровождение. И теперь ты говоришь «мне очень жаль»? Кто вел переговоры? Сара Причард? А почему ты не послал туда мать Терезу? Она и то не была бы столь щедра, чтобы подарить кому-то четырехмиллионный контракт! Заткнись и послушай меня, Патрик! Я тебя из дерьма вытащил, я тебя туда же обратно и затолкаю!
Наташа подошла к мужу и сделала знак, чтобы он прервался.
— Ты что-то хотела, милая? — прикрыв трубку рукой, спросил он нетерпеливо.
— Чудес конечно не бывает, но я все же спрошу. Не хочешь ли ты пойти со мной на пляж?
— Сейчас я чертовски занят, Натали. Давай попозже.
— Все, можешь не продолжать, — подняла она руки. — Я просто спросила.
Переодевшись, Наташа спустилась по лестнице за садом на пляж. Небольшие волны мягко накатывали на берег. Вода была удивительно прозрачной и теплой. Реки на ее родине куда как холоднее, даже в самый разгар лета.
Приставив руку к глазам, Наташа вгляделась в покачивавшуюся белоснежную яхту, пришвартованную на конце причала. На палубе она увидела Криса, возившегося с канатами.
Поставив пляжную сумку на песок, она сбросила халат, положила на него широкую соломенную шляпу и медленно вошла в воду.
Наташа знала, что Крис уже заметил ее, но нарочно не обращала на него внимания. Она дразнила его, в гордом одиночестве блаженно рассекая теплые воды. Когда она проплыла мимо яхты, Крис не выдержал и сиганул в воду прямо с палубы.
Наташа не понимала, что с ней творилось, когда Крис подплыл к ней, развернул к себе и поцеловал. Нетерпеливо, жадно, благоговейно. Она читала счастье в его глазах, чувствовала его желание и не могла сдержать вспыхнувшую страсть. Какое-то неистовство, необъяснимый порыв овладел ими обоими. Все смешалось в ее голове. Она не могла и не хотела себя понимать. Падение было слишком сладким.
Наташа целовала его губы, веки, лоб, ощущая морскую соль на его лице.
Потом они поплыли к берегу.
Наташа больше ни в чем не сомневалась.
Она первая вбежала в лодочный домик. Хлопнула дверь. Многолетняя пыль поднялась в воздух, заплясала в солнечном луче, проникшем через небольшое окошко.
Тяжело дыша, Наташа спряталась за какими-то аппаратами, укрытыми чехлами. Несколько секунд спустя дверь снова хлопнула. Наташа затаила жаркое дыхание, замерла, словно прячущаяся от хищника жертва, вся дрожа от безумных, неконтролируемых чувств.