«О, боже, только не она», — протараторило мое сознание. Сзади нас находилась София.
— Джексон? Милана? Не верю своим глазам, значит, ты врал мне? Сам целуешься с Миланой, а меня приглашаешь на танцы и пикники? Ты, ты, ты обманщик и предатель, как ты мог? Я думала, что между нами что-то есть, а ты со своей подружкой у меня за спиной встречаешься, — кричит София.
— София, давай спокойно поговорим. Не делай преждевременно выводы, не зная всех подробностей ситуации.
— Я же вижу, как ты на нее смотришь и смотрел на пикнике, ты совершено иной, когда рядом с Миланой, а со мной все обстоит иначе. Мне с тобой больше не о чем разговаривать, ты предал меня!
— Милана, я сейчас все объясню, — говорит Джексон Софии, начиная злиться.
— Милана? Джексон, ты, что бредишь ею? Перед тобой София, не Милана. А ты, — показывает на меня София, — предательница, я верила в нашу дружбу, вы оба меня обманывали. Что вы только нашли в ней с Питером.
— Не смей так говорить о Милане, слышишь? А знаешь, ты права, между нами все кончено, — грубо сообщает Джексон.
— Джексон, так ты ее защищаешь? Да она же крутит вами обоими.
Все это время, я стояла, и по моим щекам текли горькие слезы. София права, я предала ее, мы чуть ли не поцеловались с Джексоном. Но она зашла слишком далеко, впутывая в ситуацию Питера. Я не знала, что сказать Софии. Я не могу сама себе объяснить, какие чувства я испытываю к Джексону, но в тот момент я желала его поцеловать.
— Мы уходим, — уверено говорит Джексон, беря мою руку и крепко сжимая. — Прощай, мне больше не о чем с тобой говорить. Ты права я ее защищал, защищаю и буду защищать, и ты никогда не посмеешь говорить о ней подобные гадости.
— Джексон, подожди, я думала, ты извинишься, и мы продолжим наше общение.
— София, я все сказал. Мне очень жаль, но я не испытываю к тебе никаких чувств.
Держась за руки, мы отправились обратно домой быстрым шагом. Я до сих пор не могла поверить во все происходящее между нами. От поцелуя нас отделяла доля секунды, в момент которой появилась София. Поцелуя? Я продолжаю плакать, все это следствие моей эмоциональности. Джексон меня останавливает, когда замечает мои всхлипывания от слез, которые слышны в округе и говорит:
— Мила, родная, пожалуйста, успокойся! Ты ни в чем не виновата, я совершил ошибку, София права. Но тебя никто не смеет так оскорблять и говорить вещи, противоречащие твоей сущности. Иди ко мне.
Он успокаивает меня, заключает в объятия, и я начинаю постепенно приходить в себя.
— Нет, Джексон, — вытираю я слезы, текущие по щекам, — мы не должны были…
— Мила, я испортил наш с тобой момент.
— Джексон, как ты мог испортить, ты дал мне почувствовать то, что я еще никогда не чувствовала в своей жизни.
— Я тоже ощутил незабываемые чувства, — говорит Джексон, его голос при произнесении этих слов казался мне таким нежным, чувственным. — Мила, ты вся дрожишь, необходимо возвращаться домой, иначе простудишься.
— Да, бежим? — спрашиваю я, — Назовем это вечерней пробежкой.
— Мила… моя Мила, на раз, два, три…
Взявшись за руки, мы со скоростью света побежали к моему дому, в котором наверняка сейчас мама с Марией обзванивают все телефоны, начиная со скорой помощи, ведь мы ушли на 15 минут, а прошло уже больше часа, да и без сотовых телефонов.
— Джексон, готовь оправдания нашего отсутствия, — с улыбкой говорю я Джексону.
— Сейчас ты станешь свидетелем моей импровизации, — отвечает Джексон и открывает передо мной дверь дома. Не успев переступить через порог, мама повышенным тоном голоса сообщает:
— Довольны? Вы заставили нас волноваться, сказали, что уйдете на несколько минут, вас не было 1,5 часа. Трубки не берете, вы очень некрасиво поступили. Особенно Милана, к нам пришли в гости, а ты в свою очередь развернулась и покинула нас.
— Джексон, вы решили пошутить, таким образом? — говорит Мария, соглашаясь со словами моей мамы.
— Нет, миссис Анна, мама, вина лежит на мне, я уговорил Милу прогуляться со мной по набережной и поговорить с ней. С нами все хорошо, нам казалось время еще не позднее, — достаточно уверено сказал Джексон.
— Милана, детка, а что с твоими глазами, ты плакала? — перебивает Мария Джексона.
— Мы с Джексоном, вспоминали истории из детства, и меня накрыла ностальгия, — лгу я.
Понимаю, что ложь не выход из любой ситуации. Но не сообщу, же я прямо, что мы стояли на пирсе, смотрели на звезды через телескоп, обнимались и почти поцеловали друг друга, но в данный момент появилась подруга Джексона, набросилась с обвинениями и обозвала нас предателями.