«Придется простоять в огромной очереди, чтобы приобрести кофейный напиток, что ж придется проявить терпимость», — бурчу я про себя. Желаю добиться карьерных высот так, чтобы у меня имелась возможность нанять собственного, личного повара, который готовил бы мне полезные блюда и напитки в отсутствии очереди; чтобы я проснувшись утром, еще не полностью отойдя ото сна, сообщила: «Мисс Алана, латте на кокосовом молоке и круассан с вишней, пожалуйста». Но мечты и цели для этого и созданы, чтобы их воплощать в жизни и становиться от этого счастливее. Манна небесная не упадет с неба, если не прикладывать усилия.
Пребывая в мыслях своего будущего, я снова возвращаюсь к реальности. Официанты вокруг бегают из стороны в сторону, не успевая принимать заказы. Это место не единственное среди кофеен Сиэтла, но оно действительно заслуживает своего расположения к себе и уважения, так как производители используют качественные марки огромных разновидностей кофе. «Может позвонить Ритчелл или Джексону, чтобы скоротать время?» Так и не успев нажать на вызов Ритчелл, отмечаю чьи-то ладони на своих глазах, которые помешали мне это сделать, и слышу обращение к себе:
— Детка, ты заждалась меня? — сообщает незнакомец, чей голос схож с голосом парня, который не дает мне покоя уже несколько дней. Это парень по имени Питер. Его нетрудно узнать.
— Питер, — говорю я, убирая его руки с моего лица, — что за шутки? Зачем ты здесь?
— Приобретал для тебя ванильный капучино, который уже ждет тебя, вот там за седьмым столиком, — с широкой улыбкой объявляет Питер, показывая на столик, располагающийся в углу, напротив окна.
— Питер, что все это значит? Откуда тебе известно, что я в этот момент желаю ванильный капучино и вообще, как ты узнал, что я нахожусь именно в данном месте среди того широкого разнообразия сети кофеен в Сиэтле?
— Детка, зачем столько вопросов, занимай место за столиком, иначе твой капучино остынет.
— Не называй меня таким образом — это во-первых, с чего ты взял, что я буду пить капучино, купленный тобой — это во-вторых, в-третьих… — не успеваю я сказать, Питер настойчиво заявляет:
— А в-третьих, пойдем за наш столик, насладимся видом дождя, который в эту минуту идет стеной и, конечно же, будем пить горячий капучино, хотя уже скорее теплый.
На улице действительно начался ливень с порывами ветра, который гуляет среди помещения, как только открывается дверь на улицу. Вариант идти домой сейчас — это промокнуть насквозь, возможно, простыть, вариант остаться здесь — выпить горячий капучино и находиться рядом с Питером, выслушивая его постоянные неискренние комплименты. Все-таки выберу второй вариант, в надежде, что я не пожалею об этом.
— Хорошо, идем! — недовольно говорю я, идя к седьмому столику.
— Неужели я уговорил детку выпить капучино! А ты, я смотрю, стала проявлять свой характер.
Во мне начинает закипать раздражение к Питеру.
— Если ты будешь продолжать в подобном тоне общаться со мной, я немедленно пойду домой и не обращу даже внимания, что на улице льет, как из ведра, — заявляю я уверено.
— Я наслышан о твоей любви к дождю. Мадмуазель с характером, приятного вам кофепития!
Мы садимся за столик.
— Спасибо за капучино, — говорю я, беря стакан в руки. С каждым глотком напитка, я начинаю получать удовлетворение в потребности, от чего мое настроение начинает заметно улучшаться.
— Питер, скажи мне, пожалуйста, кто явился для тебя источником информации о моем месте расположения и желании выпить кофейный напиток?
— Твои глаза, — как ни странно бормочет он, на что я чуть ли не давлюсь напитком. — Как долго ты будешь делать вид, что я тебе не нравлюсь?
Вот теперь я начинаю жалеть о том, что осталась с Питером наедине, принялась пить купленный им напиток. Он это просто так не оставит, будет шантажировать этим, а Джексону явно это не понравится.
— Питер, давай обойдемся без таких заявлений и слов с твоей стороны в отношении меня. Ты для меня друг, брат Джексона. Зачем все усложнять?
— Милочка, ты еще не поняла, что я тот которого ты видишь во снах?
Что он сказал? От каждого его милого слова, начинает подскакивать тошнота. Какого черта я сижу рядом с ним? Разве это не насилие в отношении своих желаний? Какой же он стал уверенным в своих желаниях…