— Джексон, я тебя не узнаю. Ты веришь ему, и не веришь мне? Человеку, который был с тобой всегда на протяжении всех 17-ти лет? Выслушай меня, пожалуйста.
— Хорошо, я тебя слушаю.
— Я совершала очередную пробежку и решила забежать в кофейню, так как начался сильный дождь. Затем заказала капучино, но подошел Питер, сообщил, что оно готово и ждет меня за седьмым столиком. После мы поболтали, выпили капучино, и я ушла домой.
— Ты упустила рассказать мне момент, в котором ты сообщила ему, что, если он станет самим собой, то ты станешь его девушкой.
— ЧТО? — ахаю я от слов Джексона. Так и знала, Питер все испортит. — Джексон, я не могу понять, почему ты не веришь мне?
— Думаешь, что я рад был слышать эти заявления от Питера? Но, фотографии…
— Джексон, пойми, мне не нравится Питер, я лю…
— Ты мне лжешь! — обрывает он мою мысль. — На фотографиях видно, как ты мило улыбаешься ему.
Я, не отвечая на грубые слова, разворачиваюсь и сбегаю домой. Джексон мне не верит. Впервые за долгое время мы серьезно с ним поссорились, и теперь я не знаю, будем ли мы поддерживать общение, как раньше. Как он может позволить Питеру испортить связь, что есть между нами. Да, у него имеются фотографии, но по ним невозможно сказать объективно, что у нас было свидание. Джексон не желает открыть свое сердце и понять, что кроме него мне не нужен никто. Тем более, Питер. Я не знаю, кто мы друг для друга: друзья, парень и девушка, брат и сестра… Я знаю одно, что я люблю его. По щекам текут слезы, мне так больно, я его потеряла. Питер все испортил, из-за него одни неприятности, был бы он сейчас тут, я бы все высказала ему.
Забегаю домой, мигом отправляюсь в свою комнату, захлопываю дверь и запрыгиваю на диван, уткнувшись лицом в подушку. Мама в эту же секунду, подбегает ко мне и спрашивает о том, что произошло. Я молчу, не желая говорить об этом.
— Дочь, что случилось? — ошеломленно спрашивает мама, испугавшись за меня. Я поднимаюсь с дивана, вытираю слезы и сообщаю:
— Джексон считает, что у нас с Питером было свидание, — говорю я, повторно представляя, каким образом Джексон сообщал мне это. Злостный и серьезный вид. Руки в карманах. Он не верит мне.
— У Джексона имеются причины так думать о тебе? — старается понять ситуацию мама.
— Мы просто пили капучино в кофейне, ничего кроме этого не было. Но Питер эту ситуацию перекрутил таким образом, что яко бы у нас было свидание, и при этом он успел сфотографировать нас.
Я прихожу в разъяренное состояние от действий Питера.
— Милана, могу сказать лишь одно: никто из них не стоит твоих слез. Джексон, по-видимому, очень дорожит тобой, раз принял ложное свидание на свой счет. Дай ему время, он поймет, что это была ложь. Вы же общаетесь с пеленок, он знает тебя, как никто другой. — Мама делает все, чтобы я успокоилась и, кажется, у нее получается. — Питер поступил не по совести. Я думаю, что Джексон не позволит окончательно испортить ваше общение с ним.
— Ты лучшая мама на свете! Спасибо тебе за эти слова! — слегка улыбнувшись, сказала я маме. — А папа еще не вернулся с издательского агентства?
— Папа работает с Пит… — говорит и останавливается мама.
— Питером, — продолжаю я за маму.
— Прости, не хотела лишний раз расстраивать тебя.
— Все в порядке, мам!
— Пойдем мы с тобой заварим облепихового чая, который не только поднимет тебе настроение, но и иммунитет.
— Да, только мне нужно переодеться.
— Жду на кухне, и умой свои слезы, крошка, — мама проводит ладонью по моей щеке, убирая слезы. Мамина рука такая теплая и нежная, она, и вправду, так успокаивает.
Я привожу себя в порядок, смываю с себя пучину слез. Захожу на кухню и бросаю взор на то, с какой любовью мама заваривает мне чай.
— Дочь, присаживайся. Как там вы с Ритчелл погуляли?
— Да, я как раз хотела кое-что рассказать тебе, — говорю я, вспоминая то вдохновение, которое было у меня до тех пор, пока не произошла ссора с Джексоном. — Ритчелл предложила мне уникальную возможность в пятницу быть одной из моделей, чтобы продемонстрировать новый бренд их бутика. Считаю, что нельзя упускать такой шанс, ты же знаешь, сколько раз я тебе говорила про это. Я так счастлива, я буду позировать при фотосъемке, выражать свои эмоции, начну постепенно строить свою карьеру, — повествую радостно я, не останавливаясь ни на секунду.
— Знаешь, мы ранее с папой думали, что ты пойдешь после школы на экономическое направление, закончишь обучение в университете, и мы вместе будем работать в отделе бухгалтерии. Но сейчас, когда я увидела, как горят твои глаза, когда ты сообщаешь о своих желаниях, целях, я поняла, что насильно заставлять тебя добиваться того, чего не желает твое сердце, глупо. Как только мы говорим о модельном направлении, ты становишься такой счастливой. У тебя глаза светятся от мыслей, которые ты сообщаешь мне. А для родителей, искренней радостью является, в первую очередь, счастье своих детей. Но ты выбираешь непростой путь в жизни, так как, на мой взгляд, в моделинге нужно упорно работать, чтобы достичь желаемого результата и стать высококвалифицированной, профессиональной, востребованной моделью.